– Посмотри, это материалы дела тридцатилетней давности. – Дмитрий взял в руки папку, лежащую по правую руку от него.
Папка была весьма старой. Вначале, я даже не обратила на неё внимание. Мне показалось, что это какой-то журнал или энциклопедия. По крайней мере, с виду она выглядела именно так. Папка была желтоватого цвета, местами потёртой, на ней было написано «Дело №29».
– Что находится в этой папке? – Моё любопытство начало возрастать.
– Здесь собраны материалы серийного убийства.
– Что? Какого ещё убийства? – Я не совсем понимала зачем Дмитрий хочет, чтобы я смотрела какие-то материалы убийства, тем более тридцатилетней давности.
– Серийного убийства. – Повторил Дмитрий.
– А какое отношение это убийство имеют к тем, что происходят сейчас?
– В этом и заключается вся суть. Если бы ты открыла папку и заглянула в неё, то увидела бы, что в ней написано, что ровно тридцать лет тому назад в нашем городе уже были подобные случаи массового убийства школьников. Сначала мне даже в голову не пришло, что эти два дела могут как-то пересекаться, ведь прошло уже много лет. И к тому же, в том деле тридцатилетней давности, убитыми были только школьники, а в нашем случаи помимо школьников был убит и учитель.
– Подожди, тесть, ты хочешь сказать, что ровно тридцать лет тому назад в нашем городе уже происходили подобные убийства? – Я слегка напряглась.
– Ты правильно поняла. Всё началось с убийства Петра Кубишева, – Дмитрий открыл третью страницу папки и указал на фото молодого человека. – Он был первой жертвой. На момент смерти ему исполнилось пятнадцать лет. Затем…, – Дмитрий перевернул страницу. – Убивают Лилию Тягачёву.
– Подожди, ты сказал Тягачёву? – Не дала я ему договорить.
– Да, тебе знакома эта фамилия?
– Я не уверена, но, по-моему, девичья фамилия матери Ники и Вики тоже была Тягачёва. Мне как-то Лиза рассказывала о ней. Говорили, что она в своё время была лучшей ученицей школы, и даже сам мэр города лично вручал ей золотую медаль.
– Эту информацию нужно будет проверить. Может быть, убитая приходилась ей дальней родственницей. Третьей жертвой стала Виктория Морацев. Все три жертвы учились в одном классе, им было всего-то пятнадцать лет.
«Солнце сменится луной, и цикл снова повторится, он уже запущен, его не остановить! Зеркальная кровь прольётся первой, и дева будет погребена в сырую землю» И тут мне стало всё ясно. В голове сразу же всплыли слова гадалки, к которой мы с Лизой ходили незадолго до начала всего этого ужаса с убийствами. Вот, что имела в виду женщина, когда говорила про «зеркальную кровь», это же кровь близнецов!
– Убийцу всё-таки удалось найти? – Опомнившись, спросила я Дмитрия.
– Да, через три недели после убийства Виктории Моравец на трассе местными охотниками была найдена машина. В ней сидел молодой парень лет двадцати.
– Его посадили?
– Нет, в этом то и проблема, он был найден с дыркой в черепе. По мнению оперативников, он застрелился.
– А как они поняли, что это именно он убил всех этих школьников?
– Очень просто, при нём в кармане куртки была найдена записка. В ней говорилось, что он убил всех этих ребят. Также он подробно описал, где и как были совершены преступления.
– Не понимаю, зачем эму было убивать себя?
– Не знаю, но есть кое-какие нестыковки в этом деле. Подчерк на записке был почти не разборчив. Складывалось такое ощущение, что записку писали сильно дрожащими руками. Также, по словам родителей парня в записке были употреблены такие слова, которые их сын не использовал в разговорной речи.
– Возможно, его родители просто не хотели верить в то, что их родной сын окажется преступником.
– Это тоже не исключено. Также в машине была найдена личная вещь убитой Лилии Тягачёвой.
– Что за вещь?
– Брелок с её именем. Поэтому у следствия не было сомнений по поводу того, что этот парень являлся настоящим убийцей.
– Ну, у них были на это серьёзные основания.