– Да, сказали, что он отделался сломанным носом и рассечённой губой с бровью. А в общем, с ним всё в порядке.
– А что будет теперь с Максом?
– Скорее всего, ему ничего не будет, если конечно этот парень не напишет на него заявление в прокуратуру.
– А что, если он решит написать заявление?
– Тогда Макса, скорее всего, будут судить.
От слов Дмитрия мне стало нехорошо. Я сразу же представила, что будет с Лизой. Как она это всё переживёт?
Поездка
Что происходит?! Веки казались такими тяжелыми, словно к ним привязаны свинцовые блоки. Голова ужасно кружится, кажется, вот-вот и я снова отключусь.
Не понимаю, как я здесь оказалась? Помню, как мы с Дмитрием сидели в его машине, затем встретили Макса, а потом поехали в больницу, и всё, дальше как в тумане. Комната, в которой я находилась, больше походила на какой-то старый подвал.
– Та…, ты сильная и смелая, а значит, нужно собраться с силами и попытаться разведать обстановку. – Пыталась я себя хоть как-то успокоить.
Часто можно было услышать звук пробегающих огромных жирных крыс. Они то и дело пытались залезть мне на колени, чтобы укусить. В этот момент я с ужасом и криком начинала дрыгать всем, чем только могла, и вскоре они убегали. Но затем, будто бы ни в чем не бывало, возвращались и пытались повторить попытку.
Сырой пол, на котором я сидела, был зверски холодным. Казалось, будто бы под землёй находилась холодильная камера. Запах был невыносимый, похожий на запах запёкшейся старой крови. Также можно было почувствовать запах сырости и плесени.
Мне всё-таки с трудом, но удалось открыть глаза. Это мне не помогло, так как вокруг стояла кромешная пугающая тьма. Я всё также не понимала, что я здесь делаю и как сюда попала. В этот момент меня охватила жуткая паника. Я начала кричать изо всех сил и просить о помощи, но кроме своего голоса и повторяющегося эха ничего не было слышно. Судя по эхо, стало понятно, что я была заперта глубоко под землёй, в комнате похожей на бункер.
Я попыталась встать, но сделав шаг, тут же упала. Кто-то или что-то дернуло меня за ногу. Трясущимися руками я дотронулась до своей лодыжки и поняла, в чём была причина моего падения. К ноге была прикреплена металлическая холодная цепь. Все мои попытки освободить ногу не увенчались успехом. Я уже была готова сдаться, но всё же какая-то надежда не покидала меня.
Вдали стали слышны какие-то шорохи похожие на мужские шаги. Эти шаги были слышны повсюду. Я тут же закрыла дрожащими руками рот, чтобы не было слышно ни единого звука. Моё сердце от страха готово было выпрыгнуть из груди. Шаги всё приближали и приближались, а мною всё больше и больше завладевала паника от мысли, что может случиться что-то страшное.
Шаги резко прекратились. Я уже подумала, что всё обошлось, но тут комнату озарил яркий искусственный свет. Кто-то нажал на кнопку выключателя и лампочка надо начала светиться. Я почувствовала резкую боль в глазах и закрыла их. Через острую боль, я всё же попыталась открыть их. Прямо передо мной стоял нечёткий силуэт мужчины, он стоял примерно в пяти метрах от меня.
Глаза постепенно начинали привыкать к яркому свету, но лучше бы этого не происходило, так как только тогда я заметила лежащее тело человека в полицейской форме в самом углу комнаты. Присмотревшись, я поняла, что это был Дмитрий. Он лежал на спине, голова была разбита, всё тело было в крови. От увиденного по коже пробежал жуткий холод, меня как будто окатило ведром холодной воды. Я изо всех сил начала кричать его имя в надежде на то, что он очнётся, но мои попытки не увенчались успехом. Дмитрий продолжал лежать на спине, не подавая никаких признаков жизни.
Я поняла, что это конец. Дмитрий был мёртв, его лицо уже приняло бледный цвет лица. Я не хотела верить в то, что его больше нет. Слёзы без остановки лились ручьём из моих глаз, голос хрипел и дрожал.
Оторвав свой взгляд от мертвого тела Дмитрия, я с яростью посмотрела прямо в лицо человеку в чёрном. Внутри меня всё горело от ненависти и злости к нему. Тут я окончательно потеряла дар речи. Передо мной в чёрном спортивном костюме стоял Макс. В руках у него была тонкая веревка. Он смотрел на меня с ехидной улыбкой, не говоря ни слова.
– Что ты наделал!? – Вырвалось у меня из груди. – Ты же убил его, я тебя ненавижу. – Надрывая связки, кричала я Максу.