Трудно сказать, насколько они прониклись жениной речью, но следом за ней пошли.
Правда, при этом поминутно оглядывались на розовеющие в рассветной дымке высокие стены цитадели их психопатичной светлости…
Герцог Амир бан Джафар зу Гиззар проснулся ближе к вечеру. Для улучшения настроения ему требовалось какое-нибудь развлечение. Иначе хрупкий покой дворца и его обитателей был бы непоправимо нарушен. Главные специалисты по развлечениям Фалех с Расулом планировали, что захваченный в городе молодой человек пойдет Герцогу на сладенькое. После обязательной программы, так сказать. Но тут вмешался случай в лице внезапно возникшего после долгого отсутствия Меченного. Даже мыслитель Расул не мог бы предсказать, как отреагирует их Светлость на появление Меченного. Особенно учитывая обстоятельства их последней встречи и пуще того — расставанья. Ведь убегая из дворца Повелителя, недостойный даже его ноги мыть и воду пить, разнес в дым любимый садик их Светлости…
— Мы должны тебя обыскать… Сам понимаешь… — решился наконец Расул.
— Без вопросов, — отмахнулся Игорь, — служба… — Фалех профессионально обшарил верзилу и выдал свой вердикт.
— Пойдешь босиком. Сапоги оставишь здесь. — В воздухе раздалось сдавленное хрюканье.
Все трое покосились друг на друга.
— Ну я это… Дозвольте уж хоть ноги тогда ополосну что ли… — убито проронил Игорь.
Хрюканье повторилось.
Расул подозрительно огляделся по сторонам.
— В чем дело, Счастливчик? — нервно поинтересовался Фалех. Странные звуковые эффекты его тоже встревожили.
— В мои планы вовсе не входит убийство повелителя, да продлит небо его дни… — Игорь пошевелил босыми пальцами ног. Фалех с Расулом синхронно потянули носами воздух и не сговариваясь, отсели подальше.
Наконец, обговорив все и лишив Игоря куртки, сапог, ремня и малейшего намека на оружие его милостиво допустили во внутренние покои Герцога.
Эдос наблюдал всю эту суету с безопасного расстояния. Он пару раз не смог удержаться от смеха, но участники спектакля, похоже, ничего не заметили. Оххраннички! Хафова теща! А Игорь-то нервничает. Эдос чувствовал это. Внешне верзила держался безмятежно и улыбался парочке комиков с профессионализмом карточного шулера. Ну да сам виноват. Если бы согласился с предложением умного человека, то сейчас перетаскивал золотые слитки в убежище, а не шел бы психу в пасть под охраной двух таких же чокнутых. Это ж надо, кинжалы достали! У самой спины держат, мол, дернешься и пиши письма бабушке. Эдос вздохнул. Он не мог судить о степени профессионализма этих двух идиотов. А вот Игоря уже немного знал. Бесполезно это. И кинжалы, и сапоги снимать… Лучше бы они ему сразу шею свернули… Пока он свинячьей ногой под кофеек давился.
Пришли. Открытая терраса, затененная изящными лианами жемчужника. Закатное солнце пробивало лучами резную листву и ложилось на мрамор пола яркой мозаикой. Герцог возлежал в ворохе подушек. Перед ним на низком столике лежали фрукты, сласти и курился ароматным дымком чаган.
Живописное трио комедиантов низко поклонилось. Эдос все свое внимание сосредоточил на Герцоге, как на возможном противнике. Он не заметил вокруг следов магии. Магом Амир бан Джафар уж точно не являлся.
Герцог вдруг легко поднялся с места, и пошел навстречу Игорю широко раскинув руки в приветственном жесте. Был он высок ростом, ладно скроен. Густые каштановые волосы вились по плечам. Короткая бородка обрамляла лицо. В ухе покачивалась рубиновая серьга. Одет герцог был крайне просто: белоснежная тонкая рубаха и белые шелковые шаровары, перехваченные на щиколотках золотыми браслетами. Двигался плавно и бесшумно. Сколько Эдос ни вглядывался в это лицо, разглядеть на нем следы безумия не получалось. Напротив, Амир показался ему чрезвычайно хитрой и ловкой бестией. Коварный и жестокий, обязательно.
Но вот безумный… Да с чего ж вы это взяли?
Троица синхронно вышла из поклона.
— Ты все-таки решил вернуться, бродяга? — у Амира оказался бархатистый урчащего тембра голос.
— Да продлит небо ваши дни, повелитель, — хрипло начал Игорь.
— Мое сердце не помнит обид! — возвестил Герцог и заключил верзилу в объятия. Кинжалы тут же впились в спину Игоря. Эдос поежился. С того места, которое он себе выбрал под наблюдательный пункт, ему было отлично видно, как по тонкому полотну игоревой рубашки расплывается кровавое пятно. Кто-то из охранничков не сдержал профессионального рвения.