Рука Игоря, тянувшаяся к ее волосам, застыла в воздухе, глаза округлились. Он подчеркнуто гротескно оглянулся по сторонам.
— Это ты сейчас с кем разговаривала?
— Игорь! — Женя грозно сверкнула очами. Прикалываться и хохмить на голодный желудок не хотелось.
— Ладно! Все! — он поднял руки вверх. — Я белый, пушистый и очень хороший. Мир?
— Смотри мне!
— Уи, мон женераль! — мерзавец щелкнул каблуками и выбросил руку в фашистском приветствии.
Женя поняла, что это может продолжаться до бесконечности, а есть-то хочется! Она решила быть умнее и проигнорировать все это дешевые провокации.
Жемчужной штучкой Игорь пользовался просто виртуозно. Видимо, имел опыт. Пара секунд — и длинные Женины волосы оказались подобраны и изящно уложены на голове в красивую волнистую причесочку с торчащими то там, то сям жемчужинами. Верзила отступил на шаг, критически оглядел Женю с ног до головы и изрек:
— Что бы ты без меня делала?
— По меньшей мере, не выслушивала сомнительные комплименты, — бодро отпарировала Женя.
Однако надо признать, держалась она на последних остатках вредности. А отсутствие привычных и любимых джинсов уверенности в себе не прибавляло. Из зеркала на Женю смотрела совершенно незнакомая леди и нахально подмигивала левым глазом.
— Брысь! — сказала ей Женя и мстительно показала язык.
Игорь многозначительно улыбнулся и покачал головой. Испепелив его взглядом, Женя гордо вышла в коридор.
За ужином верзила был мил, эстетичен и интеллигентен. Напряжение, сковывающее Женю, постепенно отступало. Уяснив, что Игорь умеет пользоваться ножом и вилкой, не чавкает, не отпускает сальных шуточек и способен поддерживать беседу на интеллектуальные темы, Женя понемногу успокоилась.
— Можешь объяснить, чего ж ты комедию ломаешь постоянно и корчишь из себя неизвестно кого? — спросила она у него.
— Стратегическая необходимость, — улыбнулся он из-за бокала с вином.
— ?
— Я очень страшный с виду, — доверительно и очень серьезно пояснил Игорь, — приходится маскироваться, чтобы народ не разбегался с воплями ужаса. А так — ну балбес, ну обалдуй, ну вырос немножко больше положенного. Но зато милый, домашний, и почти не страшный.
— Да уж… — не нашлась сразу что и ответить Женя.
Она вдруг подумала: а ведь и правда. Сними с Игоречка шелуху дурашливости и обалдуйства, и получится на редкость страшненький тип. Вот он проглядывает из-за глянца дорогого стильного костюма: жесткий взгляд сквозь бойницы глаз, волчья усмешка кривит красивые, четко очерченные губы, поджарое мускулистое тело — как пружина, готовая мгновенно распрямиться, и горе тому, кто окажется на пути…
— Сам придумал, или намекнул кто?
— Сам, конечно. Я ведь дураком только выгляжу. А на самом деле очень умный. Пойдем ка потанцуем, золотце…
— А ты умеешь?
— А чего тут уметь, наливай да пей…
На танцполе, под мелодичный медляк, Женя с удивлением почувствовала, что усталости как не бывало! Игорь довольно удачно попадал в такт, на ноги не наступал… А его ладонь, уверенно лежащая на талии, наводила на вполне определенные мысли… Женя тряхнула головой, отгоняя непрошеное прочь. Голова кружилась. Хотелось хихикать… А еще хотелось запустить пальцы в его длинные волосы и… Музыка закончилась. Немногие танцующие пары потянулись к столам. Игорь подхватил Женю и увлек за собой. Усадил, придвинул стул, словом, вел себя, как джентльмен.
Официантка сновала с подносами от кухни к их столику и обратно. Игорь с фантастической быстротой уничтожал приносимую ей снедь.
— Куда в тебя столько помещается? — не выдержала Женя.
— В живот, — с безмятежной улыбкой ответил он. — Когда еще возможность поесть выпадет.
Вновь заиграла музыка. К их столику подошел невысокий толстячок с усиками и поинтересовался у Игоря:
— Я могу пригласить вашу даму на танец?
Игорь не ответил. Медленно поднял взгляд от тарелки. Благодушие, интеллигентность испарились, как и не было. Тяжелым, физически ощутимым взглядом буквально отшвырнул неудачливого кавалера от стола…
— Ну, зачем ты так? — укоряюще заметила Женя.
— А что я сделал-то? — довольно натурально изумился он. — Я даже сказать ничего не успел, а он уже смылся.
— Ну-ну… — а что ему на это скажешь? Пальчиком погрозить для острастки?
— Ты к вину не притронулась? Предпочитаешь что-нибудь другое?
— Да нет, просто не пью.