— Давай уйдем! — взмолилась Женя. — Ты вот-вот упадешь. У меня уже сил нет ноги из грязюки вытаскивать. Еще пара часов и мы подхватим крупозное воспаление легких…
— Солнце, я бы рад, честно, — он делал большие паузы между словами, и грудь его вздымалась тяжко, мелко и торопливо билось сердце, прямо под жениной ладонью. — У меня сейчас не хватит сил даже на то, чтобы дать тебе направление… Потерпи… по моим расчетам мы скоро выйдем к Перекрестку…
— И там нас возьмет Служба, тепленьких и чихающих, — горько усмехнулась Женя.
Ей казалось, убери она руку — Игорь, лишенный поддержки, попросту рухнет в дорожную грязь вниз лицом. Чертов Рокси! Чтоб ему слизняками икалось до самого Второго Пришествия! Да если бы не его идиотское стремление к свободе…
— И ладно Служба, но ведь есть еще Вахид! К нему я тоже не хочу. Восточные мужчины не в моем вкусе! — Женя фыркнула рассерженной кошкой.
— Вай, красавыца! — бледная тень улыбки скользнула по игоревым губам, но изобразил он довольно похоже. — Дэвушка! Пэрсик! Пастой, нэ ухады, да? Шашлык-машлык кушит будым, да? Вино пить, тахта валяться, да?! Эх, Женя, Женя, какого мужика упустила!
— Так, мальчик, уже отдохнул, пошли дальше…
Женя отняла ладонь от его груди. С изумлением призналась самой себе, что делать это ей совсем не хотелось. Он притягивал к себе, словно магнит. Странное, дикое и волнующее притяжение… Оборвав темную волну, идущую откуда-то из потаенных глубин своего существа, Женя резко развернулась и похромала дальше. Все прекрасно, но с этим пора заканчивать. Как и всякая кошка, Женя терпеть не могла зависимости от других людей, тем более мужчин…
Чувство времени смыло дождем. Они промокли и напитались водой, как губки.
Едва переставляя ноги, тащились по колено в грязи. Женя уже без труда поспевала за Игорем.
Он что-то бормотал себе под нос, словно спорил с кем-то. Не иначе бредил…
Огромную лужу посреди Дороги они обходили с разных сторон. Но Женя заметила нечто, барахтающееся в грязи почти у самого противоположного берега. Игорь остановился, подцепил нечто рукой и вытащил из лужи жалкое нелепое создание, отдаленно напоминающее собаку. Точнее щенка…
Тощий, слепленный из грязи, комочек жалко скулил, нервно перебирал лапками и поджимал хвостик под живот.
— Это же собака! — фыркнула Женя.
— Вижу, что не бегемот… — мрачно отозвался Игорь. Он вертел находку перед глазами.
— Что ты собираешься с ней делать?
— Возьму с собой… живой ведь… жалко…
— Фи, какая мерзость! — содрогнулась Женя. — Брось его обратно, пока не поздно.
— С чего ты взяла, что он — мерзость? Симпатичный песик, черненький… наверное, кобелек.
— С того и взяла, что хорошее на дорогу не выбросят! Послушай совета, брось каку, пока не аукнулось.
— У тебя предубеждение, — буркнул Игорь, сунул пищащий комочек за пазуху, и пытка дождем и грязью продолжилась.
На Перекресток они выползли уже в ночи. Женя даже не поняла, какое перед ней строение, сколько у него этажей, какие люди там обитают. Едва продрогшие и полумертвые от усталости путники ввалились в сухое тепло постоялого двора, как к ним подскочил колобок хозяин с полотенцем, перекинутым через плечо.
— Чего желаете?
— Бадью с горячей водой и горячее вино, — прохрипел Игорь.
— Ты еще не накупался? — выдохнула Женя и без сил опустилась на пол…
Против ожидания, Женя не померла и не подхватила скоротечную чахотку.
Сонную и отогревшуюся ее выловили из воды и уложили в постель. Руки, проделавшие все это, были знакомыми. Игорь… Сил на сопротивление не оставалось, и она сладко уснула, уткнувшись носом в плечо верзилы и обхватив ногами его ногу. Ничего личного, сугубо для тепла.
Проснулась она оттого, что кто-то пылко лизал ее щеки.
— Мрр — отвяжись, — Женя одной рукой попыталась отмахнуться от агрессора, второй судорожно шарила по окрестностям в поисках очков…Нашла… Черный щенок прыгал по кровати и по Жене и вопль омерзения вырвался из ее груди.
— Игорь! Я убью тебя! — кровожадно возопила она, но верзилы не было в комнате.
Завтрак весьма плотный и сытный, поглощали в молчании. Людей в обширном зале почти не было. Длинный дощатый стол уходил в бесконечность, на нем то там, то сям стояли солонки и миски с нарезанными караваями хлеба. Прочие постояльцы либо уже откушали, либо еще не проснулись. Сонный вихрастый паренек, подавший нашей парочке снедь, прикорнул на уголке стола неподалеку от клиентов и приснул. Женя приметила под игоревым стулом возмутительную псину. И вот, что странно, песик явно увеличился в размерах. Раза в два не меньше.