стремительно шагнул в круг танцующих, выхватил себе партнершу, и оторвал такое танго, что Женя чуть не осипла!
Песня закончилась. Жене тут же вручили кубок. Вино? Ну да и фиг с ним!
— Еще! Давай еще! — неизвестно откуда вынырнул Игорь. — Им понравилось! — глаза у него были шалые, волосы растрепались по плечам, за ухом торчал цветок…
— «Мохнатый шмель, на душистый хмель…» — Женя чуть ускорила ритм, и ей не всегда хватало дыхания. Отвыкшие пальцы иногда ошибались, но Проводники оказались снисходительными и благодарными слушателями. Женя сыграла еще «Касабланку» и «Дольче Виту». Потом с сожалением сняла гитару, прижала ее к груди — не хотелось расставаться.
Поискала взглядом «Бандераса». Музыканты уже играли что-то свое… Женя решила выбраться из толпы. Ей улыбались, хлопали по плечам, что-то говорили. Она кивала и тоже улыбалась, бессознательно прижимая к груди гитару. В горле першило, глаза щипало — давненько ей так хорошо не пелось. Устроилась поближе к костру, уложив гитару на колени и прижавшись к ней щекой, смотрела на пламя. Ночь властно вступала в свои права. Ее не пугали звонкие песни и хмельные голоса. В свете пламени мелькали гибкие фигурки, цветастые юбки. Знакомая парочка! Игорь с «Бандерасом». О чем-то разговаривают, тычут друг друга кулаками в грудь.
Может, подерутся? Хорошо бы, а то настроение сентиментальное. Не… Не подрались. Вместе просочились сквозь круг танцующих к Жене.
— Знакомься, Жень, это Лейво. Мой дядя, брат отца…
«Бандерас» улыбнулся, кивнул на гитару:
— Нравится? Любишь играть? Хочешь, подарю тебе?
— Гитару?! — в священном ужасе переспросила Женя.
— Не бойся! Не эту, — расхохотался он. — У меня есть еще, — сходство с Антонио Бандерасом было просто потрясающим. Все: улыбка, жесты, голос, грива черных волос, куртка с серебряной вышивкой, распахнутая на груди белая рубаха…
— У вас в Испании родственников нет, случайно? — робко поинтересовалась Женя.
— Может быть и есть, — Лейво подмигнул.
— И что в тебе бабы находят? — притворно возмутился Игорь и ткнул дядюшку кулаком в бок.
— Подрастешь — поймешь! — отозвался тот и тоже угостил племянника кулаком.
«О, да это у них просто способ родственного общения», — разочарованно подумала Женя.
А ведь как было бы здорово сцепись они прямо тут из-за прекрасной дамы. Из-за нее, из-за Жени, разумеется.
— Хочешь, покажу тебе Лаукский перебор? — сверкнул белозубой улыбкой Лейво.
— О, началось! — подкатил глаза под лоб Игорь. — Женя, Лаукский перебор может закончиться у него в шатре. Он тебе коллекцию кофтских дисков покажет, яшмовый ковчег бога Нут, гитару, на которой играл Бродячий Менестрель…
— Не шути так! — лицо степного ловеласа мгновенно изменилось, глаза сузились, скулы затвердели. — Не сори словами — не маленький, такие имена на ветер швырять…
Жене даже показалось, что сейчас Лейво ударит Игоря всерьез, и возможно даже ножом.
Такой у него был взгляд… Острый, опасный, как японский меч-катана…
Игорь ухмыльнулся своей волчьей усмешкой. Кривой, сползающей на левый угол рта. В его взгляде ясно читалось, где именно он при случае видел Бродячего Менестреля вместе с его гитарой.
Дуэль взглядов, впрочем, не затянулась. Между спорщиками протиснулся худощавый парнишка с острой смешливой физиономией и зачастил:
— Там какая-то зверюга Рахш-э-Барш сожрать пытается! Рычит! К себе никого не подпускает…
— Ты кормил собаку?
— Ты кормила собаку?
Женя с Игорем выстрелили друг в друга этим вопросом практически одновременно!
Выяснять подробности было некогда. Побежали спасать национальную святыню.
Максик голодным не выглядел. Он еще подрос и теперь его испугался бы даже медведь, повстречавши на кривой лесной дорожке.
— Фу! Фу, негодяй! — Женя первой вцепилась в мощный загривок и принялась оттаскивать монстра от изрядно подъеденного шеста. Чудовище, возомнив, что с ним играют в какую-то новую игру, вырвалось из захвата с легкостью и принялось носиться вокруг шеста, в упоении вскидываясь за задние лапы и оглашая окрестности заливистым басовитым лаем.
— Нужно срочно опросить народ, все ли дети на месте, — отчаянным шепотом пыталась докричаться Женя до умиленного верзилы.
— Ну что ты городишь? — укорил ее Проводник. — Песик всего лишь хотел поиграть.
Интересно, где он шлялся все это время? Я его с вечера не видел…
— Жрал кого-то наверное, — буркнула Женя ему прямо в лоб…
Веселье катилось по нарастающей…
Ближе к утру все немного подустали. Сели у костра. Задорные танцевальные ритмы сменились душеными напевными мелодиями. Игорь сидел в обнимку со своей кошмарной псиной между Отцом и Женей. С другой стороны, почти вплотную, примостился Лейво. И, надо сказать, что Женя вовсе не протестовала против такого соседства. Лейво тренькал на гитаре что-то печально-нежное.