— Пусть гостья сыграет что-нибудь еще, — предложил вдруг отец.
Взгляды всех сидящих у костра с любопытством уставились на Женю.
— Держи, — Лейво вновь выручил с инструментом.
Женя решила спеть им Земфиру. Почему-то казалось, что здесь ее поймут, и чем черт не шутит, оценят.
— «Пожалуйста! Только живи!..» — пела Женя, понимая, что поет, в сущности, про себя.
Да не в любви тут вовсе дело! Вот сидит ее дверь в огромный мир других миров. Сидит, обхватив кошмарную образину, начинающую утрачивать сходство с собакой. Внимательно слушают оба. Максик даже подпевать начал, подкатив глаза и тихонько завывая. Довольно мелодично, между прочим. Слух у псины имеется!
Спиной и боком Женя чувствовала Игорева дядюшку. Лейво заглядывал поверх Жениного плеча, аккорды смотрел, улыбаясь чему-то…
Хорошо здесь! Душевно сидим, песни поем… Женя еще никогда не чувствовала себя настолько по-домашнему. Черте в каком запределье! Среди чужих, малознакомых людей!
Атмосфера братства и всеобщей любви…
Когда Женя закончила играть, заботливый Лейво подал ей кружку.
— Вино?
— Чистый гранатовый сок!
Женя не стала привередничать. Лейво вообще вел себя довольно странно. Сидел слишком близко, улыбался откровенно заигрывающе. Сумрачный взгляд Игоря напрочь игнорировал. Вот именно позиция Игоря в этом вопросе Женю и настораживала. Непонятно все же, помнится, там, на Перекрестке, он не позволил никому с ней танцевать. А тут?! Сидит, шлангом прикидывается… А Лейво и рад стараться! Зубы скалит, то прижмется невзначай, то вина поднесет… Нельзя сказать, что его ухаживания неприятны. Он очень симпатичный интересный мужик. На гитаре играет — закачаешься! Но Женя чувствовала, что между ней и Игорем что-то есть… Со стороны верзилы — неопределенность. Боится он чего-то. Женя не могла с уверенностью ответить на заигрывания красавца «Бандераса» (как ей этого ни хотелось), пока четко не решится вопрос с Игорем. А верзила Проводник целовался со своей кошмарной псиной и старательно избегал Жениного взгляда…
Все сонные, расчувствовавшиеся уходили от костра по шатрам. Женю подхватила неугомонная Алия. Оттерла вьющегося рядом Лейво, в полу шутку, полувсерьез замахнулась крепким кулачком.
— Ходи мимо! — прикрикнула на него.
Он лишь расхохотался в ответ, легко уворачиваясь от выпадов Алии. Поглаживая Женю по руке, Алия тихо убаюкивающее напевала:
— Не слушай Лейво, дочка, не слушай! Пустой человек, ветер в голове. Ко мне иди в невестки. Мы с тобой хорошо жить будем, дружно…
Женя слишком устала, чтобы перечить. Она позволила увести себя в шатер, уложить на упругий кош… Ласковые руки Алии заботливо подоткнули вышитое шерстяное одеяло. Женя уже спала, когда кто-то большой и громоздкий тулился к ней под бочок. Спросонья не преминула ехидненько подумать: «Вернулся, бродяга Игорек. Приполз на пузике…» Сил на то, чтобы как-то отреагировать, не было…
Утро началось почти сразу после того, как Женя уснула. Против ожидания, под боком у нее ночевал вовсе не Игорь и даже не ловелас Лейво. Едва продрав глаза, Женя увидела умильную собачью морду. Максик умудрился перетянуть на себя все одеяло, закрутиться в него и припереть Женю к полотнищу шатра вплотную.
— Уйди, скотина, — мрачно посоветовала чудищу Женя. Он в ответ лишь постучал хвостом и попытался лизнуть ее в нос.
— И не подлизывайся! — отмахнулась от постылых ласк Женя, с трудом выползла из-за разлегшегося монстра и вышла на улицу.
Лагерь сворачивался на глазах. Солнце еще не взошло. Работали споро, молча. Вьючили лошадей, запрягали в кибитки… На сонную, зябнущую Женю набежала бодрая Алия.
— Пойдем, я тебе чаю налью, — ароматный горячий чай, сыр, лепешки. Есть Жене после вчерашнего не хотелось. А вот чайку она выпила две кружки. Спокойно, не торопясь, с удовольствием наблюдая за тем, как Игорь пинками выдворяет из шатра возмущенного Макса, быстро собирает пожитки в повозку, натягивает верх из полотнища шатра. Работал он споро и ладно, видимо не в первый раз. Алия успела все: и вещи в повозке рассортировать, и посуду от завтрака помыть и собрать, и костер потушить.
Лагерь снялся со стоянки и, под зычные окрики возниц, тронулся в путь. Женя запоздало подумала: «Ой! А мы с Максом как же?!»