— Что, Максюта, мясо приволок? — Игорь поднялся из травы, почесал монстра за ушами. — Молодец, мальчик! Ты моя умница! Ну неси, неси хозяйке, она нам супца на привале сварганит.
— Не буду я дохлятину в руки брать! — возмутилась Женя.
— Не привередничай! — строго одернул ее Игорь. — Запасов у нас по твоей милости никаких. И хрен его знает, столько еще по Степи тащиться придется. Без коша, без воды.
— У меня фляга с собой, — быстро отозвался Лейво.
— Без котелка, — продолжал Игорь. — И без овса для лошадей. Прониклась?
Восчувствовала?
— Какой хрен вас за мной понес?! — Женя начала тихо звереть. Спасители! Посмотри ж ты на них!
— Ясно, еще не прониклась, — мрачно констатировал Игорь и сплюнул под ноги.
— Она все поймет ночью, — усмехнулся Лейво. — Ты Дорогу нашел?
— Да, нам в ту сторону, — Игорь махнул рукой в неопределенном направлении, охватывающем треть горизонта.
— Поехали, — Лейво пружинисто выпрямился в седле и тронул бока вороного каблуками.
— Поехали… — Игорь длинно и тяжко вздохнул и полез в седло.
Скакать в свое удовольствие — это одно, а совсем другое — поспевать за парочкой мрачных Проводников. Макс шастал по округе и стаскивал негодующей Жене упитанные тушки сусликов. Когда Женя попыталась втихаря избавиться от трупов, получила нагоняй от Игоря, который спешился, сноровисто разделал сусликов на кусочки. И к изумлению Жени пристроил все кусочки под седло своей лошади.
— Я это есть не буду, — с омерзением наблюдала за процедурой Женя.
— Отлично, нам больше достанется, — мило улыбнулся Лейво.
Снова тронулись в путь. Солнце вскарабкалось к зениту. Стало жарко. Женя с отвычки натерла себе все, что можно, и с мученическим видом вертелась в седле.
На горизонте показались темные точки. Проводники разом посмурнели еще больше и осадили коней.
— Заметили или проскочим? — спросил Игорь у Лейво. Если бы Женя не знала Игоря, она подумала бы, что он встревожен.
— Еще бы! И не надейся, по Степи от них не уйдешь. Может попробуешь нас вытащить?
— Не здесь и не сейчас — мертвая зона, — пояснил Игорь. — Я не утяну троих с лошадьми и собаку…
— Хрен с ними! Скотину можно бросить! — рубанул с плеча Лейво.
— Умник! Если я вас и вытяну, то лягу наверняка. Меня ты тоже бросишь?
— На плечах вынесу.
— А ее сверху посадишь и флаг ей в руки дашь… — покивал Игорь.
— А кто это там? — осведомилась Женя.
— Саммиты — плеть гнева Господнего, — соизволил ответить Лейво. — Если начнут стрелять нам крышка.
— Не начнут, — уверенно возразил Игорь. Нас мало, а по твоим шмоткам за километр видно, что ты Проводник. Стрелять в нас им не выгодно. Попытаются взять живьем.
— В таком случае, их ждет милый сюрприз, — многообещающе улыбнулся Лейво.
Саммиты приближались неправдоподобно быстро. Женя охнуть не успела, как пропыленные насквозь всадники с лошадьми оказались на расстоянии рукой подать. Сверкали изогнутые сабли, узкие раскосые глаза с темных физиономий… Дюжина клинков, видавшие виды степные бандиты. Каким бы шустрым Игорек не был, в этот раз точно не отвертится.
Даже с помощью Максика…
Бой был жестоким. Но Женя проглядела его. Не до того стало, особенно когда парочка раскрашенных татуированных образин принялась стаскивать ее с лошади. Женя честно попыталась применить все, чему обучил ее Такэда-сан. Однако на подвижной лошадиной спине это все напрочь отказывалось работать. К тому же саммиты виртуозно пользовались кнутами…
К исходу схватки, когда ее, пыльную, потную, измученную упаковывали в нечто напоминающее сильно потертый ковер, Женя могла утешить себя лишь тем, что успела таки изрядно поцарапать морды лихим степным людишкам. Переговариваясь на гортанном своем наречии, саммиты погрузили Женю на лошадиный круп и куда-то повезли. Судя по визгу, гиканью, истошному конскому ржанью и яростному лаю Макса битва была еще далека от завершения.
Женя хрипела и сопела в своих тенетах, пока не потеряла сознания. Под жарким степным солнцем путешествовать в свернутом трубой ковре не слишком комфортно…
Приход в себя был мучителен. Хотелось пить. Шею перехватывало что-то очень твердое, запястья тоже оказались стиснуты неким подобием наручников… Женя открыла заплывшие глаза и попыталась оглядеться. Вах! Джина-джан! Как говорил незабвенный Вахид, сквозняка его праху! Темная ночь с проблесками костра где-то чуть в стороне, за доступным к обозрению пространством. Многострадальные женины запястья и шея оказались в деревянной колодке. Рядышком сопел кто-то, судя по запаху — мужик. В парной с жениной колодке. Поза — до крайности неудобная. Женя сидела на голой земле, со спины на нее кто-то наваливался астматически хрипя, а из-за разницы в росте со спаренным мужиком, колодка больно давила на шею.