Безусловно грязные, но такие родные пальцы зажали ей рот. Да она и без этого не смогла бы полноценно вскрикнуть — от жалости к себе и к Игоречку, безвременно павшему в Степи, горло перехватило.
— Соскучились? — горячим шепотом обдало ухо.
— Не успели, — ответно шепнула она, когда пальцы Игоря соскользнули с ее губ.
— Тогда я пойду, еще немного погуляю, — не удержался он.
Ловкие пальцы бывшего вора-взломщика мигом справились с жениной колодкой.
Освободив ее и Лейво, Игорь прошептал:
— Лежите тихо, не привлекайте к себе внимания, я немножечко шухера наведу, чтоб веселей уходить было… — он исчез, словно эротический сон под утренний звонок мобильного телефона.
— А что я говорил?! — Лейво стиснул Женю в стальных объятиях и горячо поцеловал. Она не сопротивлялась. Расчувствовался, парень, что с него возьмешь… Во вражеском стане нарастал подозрительный шум. Лай, подобный грому, визгливое конское ржание и человеческие негодующие вопли. Ночь понемногу превращалась в кошмар.
Освобожденные рабы разбегались по степи в разные стороны. Вспугнутые невидимой, но хорошо слышимой бестией, в которой Женя по голосу опознала Макса, лошади с диким ржанием шарахались от любой тени. Словом, столпотворение на любой, даже самый взыскательный вкус. Как их с Лейво не растоптали… Они метались по лагерю саммитов держась за руки, словно влюбленная парочка, застигнутая строгими родителями за прощальным поцелуем. Их идиллию разбил Игорь, объявившийся из темноты верхом, с двумя лошадьми на поводу.
— Валим! — просто предложил он. Никто и не подумал ему противоречить.
Когда напоминающий пчелиный улей после посещения медведем, лагерь остался далеко позади Лейво встрепенулся в седле своей лошадки и повернул назад.
— Куда?! — рявкнул Игорь, натягивая поводья. — Нам в другую сторону, псих!
— Я догоню! Моя гитара!.. — долетел до них голос Проводника.
— Вот полоумный! — Игорь крутился в седле, стараясь по звуку определить направление, в котором ускакал горячо любимый дядюшка.
— Мы ведь не вернемся туда, Игоречек?! — жалобно взмолилась Женя. При одной мысли о том, что их снова поймают, она едва не сверзилась с седла.
— Вот еще! Его гитара, пусть сам разбирается. Ты свидетель, я его спасал! — буркнул Игорь. — Подумать только, какие сантименты… Гитара… Тьфу!
С одной стороны, Женя хорошо понимала Лейво. Для нее гитара тоже была существом явно одушевленным и мистическим. Но рисковать жизнью…
Проводник и девушка углубились в Степь…
Утро после бессонной ночи валило Женю с седла. Она в полуобмороке вцепилась пальцами в повод. Лошади с галопа перешли на тряскую изматывающую рысь. Но несмотря на это, свинцовый сон смеживал женины веки.
— Эгей! Проснись, замерзнешь! — не слишком ласково окликнул ее верзила.
— Не могу больше, давай полежим чуток… У меня в спине — раскаленный ломик, — пробормотала Женя.
— Хорошо не в заднице, — глубокомысленно ответил Игорь. Остановились. Наконец то! Женя сползла с лошади. Взглянула на Игоря и обомлела: вместо куртки — кровавые лохмотья угвазданные в пыль, кровоподтек на полфизиономии, слипшиеся сосульки волос… Ей показалось, что у проводника надколот череп…
— Божечки мои, Игорек… ты еще жив или уже зомби?! — простонала она.
— Тьфу, чего болтаешь?! По башке саданули чем-то и всего делов… Мою гриву просто так не прошибешь. Хотя, если б не Максюта, кормил бы я шакалов в Степи…
— Кстати, а где он?
— Убить не могли… — длинно вздохнул верзила. — За лошадьми ему угнаться пара пустяков… Женя, я уже волнуюсь.
— Ты бы о себе побеспокоился, жертва пластической хирургии. Выглядишь так, словно из-под ножа практиканта удрал…
— Да что мне сделается-то?! А вот собачку жалко.
— Ничего с ним не случилось. Подумаешь, увлекся песик. Слопал кого-нибудь и залег в спячку. Придет он, вот увидишь…
Короткий привал закончился почти сразу после того, как начался. Отдохнуть Женя так и не успела.
Мрачный Игорь молча ехал впереди. Женя не решилась просить у него поесть. Да и попить бы не мешало…
— А в тюрьме сейчас ужин…Макароны дают… — робко напомнила она о себе.