— Ну вот, — сказала себе Женя. — Пропал… Что за денек-то сегодня, а? — Искать людей она не умела в принципе. Поймала себя на мысли, что хочет пить, не отказалась бы от еды, и устала уже как собака… Даже красоты приморского городка не радовали.
Несколько всклокоченный и помятый господин граф с цветами, свисающими с левого уха, пытался объясниться с давешней толстухой. Из-за расстояния Женя не слышала слов, но по жестикуляции сделала выводы, что женщина чего-то хочет от графа, а тот не в силах это ей дать. Или не хочет. Или не знает, чего она хочет. В конце концов терпение оставило графа и он взмахнул руками…
— Что это было? Обливиэйт? — со знанием дела поинтересовалась Женя, когда взвинченный граф пантерьим шагом подошел к ее лавочке. Матрона, похожая на зомби нетвердой походкой, удалялась куда-то по направлению к рыночной площади.
— Что?! — рыкнул он, сдирая цветочки с уха.
— Вы лишили ее памяти?
— Всего лишь небольшая коррекция, — он пожал плечами. — Я не могу работать в такой обстановке! Что за сумасшедший дом?! Мы на месте?!
— Да. Точно — да. Штуковина здесь. Я чувствую. Только какая из них… Их же тут до фига…
— На этот счет не беспокойтесь. Сейчас мы войдем в храм еще раз и все хорошенько там осмотрим. Я знаю, как выглядит артефакт.
Храмовые ворота были еще открыты. Служки в белых балахонах специальными метелочками сметали цветочные гирлянды. На появление нашей парочки отреагировали почему-то довольно непредсказуемо. За Женей погнались с метлой! Брызжа слюной, какой-то седой маразматик пытался стукнуть Женю веником. Она из уважения к старости разумеется дала круг по храму, дабы доставить старцу удовольствие. Остальные служки заорали, словно коты по весне. Прекратил все это веселье граф.
— Евгения! Уходим отсюда! Вы неподобающе одеты! Еще не хватало, чтобы нас сожгли на костре за оскорбление чувств верующих…
— Да мы ж заходили сюда уже и ничего? — возмутилась Женя на улице. — Пусть определятся что ли…
— В толпе вы не привлекали к себе внимания… О! — Пальцы графа уже привычно массировали виски. — Вот, — он вручил Жене вещмешок и довольно целеустремленно прошелся вдоль улицы, заглядывая поверх заборов. Наконец, он что-то заметил. Воровато оглядевшись, господин граф мгновенно исчез, словно втянулся в каменную кладку. Лихо! Спустя какое-то время вернулся. Рубаха на его животе подозрительно оттопыривалась. Сам он при этом страдальчески морщился. Затащил Женю за угол на памятную каменную лавочку и вытащил из — под рубахи кусок белой материи. Простынь не простынь, скатерть не скатерть…
— Вы что ж, белье с веревок тырили?! — не удержалась Женя, — А еще граф!
— Евгения!.. — страшным голосом оборвал он ее и довольно ловко увернул в украденную холстину. — В храм! Быстро! Мы слишком задержались в этом мире!
Артефакт представлял собой чуть мерцающий диск. Размером не больше жениной ладони. На цепочке. Если приглядеться, на диске можно было увидеть гравировку из непонятных символов. Лежал он в общей куче у ног самой большой статуи в самом центре храма. И два здоровенных амбала стояли рядышком с ней. На атасе. Женя молитвенно сложила ручки и присела возле статуи, намереваясь стянуть вожделенный артефакт. В бок уперлось что то твердое. Кулак. Фи, господин граф. А еще аристократ. Вона желваки по скулам как бегают и глаза злющие. Вас что-то не поймешь сегодня. То воруем, то не воруем. Вы уж определитесь, что ли…
Граф выволок Женю под руку из храма.
— Ну и что это было! — напустилась она на него. — Мы в двух шагах стояли! Надо было хватать и бежать!
— Куда бежать? — осведомился он холодно. — На костер? Успеем еще. Нужно сотворить замену. Я рассмотрел артефакт. Странно, здесь видимо не знают ему цены… Что ж так будет даже легче. Пойдемте на берег. Подменим их завтра.
На берегу оказалось, что граф все-таки позаботился об ужине. Фляжка с вином, мясо, сыр, лепешки. У них получился недурственный пикничок на закате. Глядя, как солнце, шипя, плюхается в воду, Женя чувствовала себя почти на курорте. Их милость же был мрачен. Нашел на берегу большой плоский камешек. Примерно с ладошку. Придирчиво осмотрел его со всех сторон.
— Плюхи делать будете? — осведомилась Женя. Вино у графа было хорошее. Ее слегка развезло.
Он не ответил. Но взгляд был красноречив…
С камешком граф провозился часа два. То, что получилось в результате, его вполне устроило. Сама Женя ни за что не различила бы два артефакта.
На следующий день они снова торчали в храме. Методично обошли его, постояли у каждой статуи. Женя специально следила за графом в оба глаза, но как он подменил артефакты, она не заметила.