— Я просто предложить хотел…
— Защиту и деньги? — фыркнула Женя. — Плавали, знаем. Нам тут уже напредлагали всякого… А замок ваш где? Я только на замок соглашусь. И чтоб во рву обязательно дракончики плавали. Сначала слева направо, а потом справа налево! — Излагая все это, Женя любовалась игрой света на своих отполированных и накрашенных ноготках. Эдос ранее с блондинками не сталкивался. Или степень их блондинчатости до дракончиков во рву не зашкаливала. Глаза мага полезли на лоб. Однако он быстро взял себя в руки. Под знакомым вымораживающим взглядом серых глаз фонтан жениного красноречия быстро иссяк…
Властность графа Валенского можно было сравнить с удавкой в шелковом платке.
Властность Эдоса ничем не маскировалась. Она просто выхлестывала из него девятым валом.
И… кто не спрятался, я не виноват.
Когда жесткие и сильные ладони прижали женины руки к кровати, а губы просто заткнули ей рот прямо-таки насильственным поцелуем, от неожиданности она не оказала сопротивления. Ей даже понравилось…поначалу. В этом порыве было столько страсти, какой то первобытной энергии. Он вообще был очень энергичный мужчина…Легко потерять голову.
У Жени была только одна проблема в жизни. Она не умела терять голову.
На ужин все как обычно собирались в малой гостиной. Странно, мистрис Линдеман почему-то запаздывала. Даже Эдос пришел вовремя. Заметив на его левой щеке три свежие царапины, Игорь хмыкнул, Женя сделала вид, что это ее не касается, граф только приподнял бровь и больше никак сей факт не комментировал.
Несмотря на провал с перевербовкой Проводников, Эдос был в превосходном настроении. С ходу осчастливил общество парой анекдотов и потянулся к бокалу с вином. Надо сказать, что памятуя о розе, Женя глаз с него не спускала. Отсутствие за ужином мистрис Линдеман тоже немало ее нервировало. Ну не могла Джиневра спустить с рук такое вопиющее попрание своих принципов…
Между тем Эдос, продолжая мило беседовать с графом, расправлялся с ужином, с завидным аппетитом. Игорь заметил тревогу Жени и сигналил ей взглядами, мол «что происходит?»
Наконец после очередного глотка из своего бокала Эдос вдруг схватился за горло и со страшным хрипом сполз под стол.
— Ну что такое?! — возмутился граф — Мы обсуждали очень интересную тему!
Джиневра, в чем дело? Чем он вам не угодил?!
— Он сорвал розу, — подала голос Женя.
— А… розу, — вздохнул граф, — жаль, интересный собеседник… был.
— Блин… — выдохнул Игорь. — Я закончу ужин на кухне.
— Он знает, как активировать медальон, который мы с вами притащили из того храма, — решилась Женя. Эдос пускал кровавые пузыри прямо у ее ног.
— Точно? — переспросил граф.
— Да. Он специалист по староэльфийским рунам…
— Игорь! — повысил голос граф. — Отправляешься к мистрис Линдеман, будешь стоять на коленях, целовать ей ноги, делай что хочешь… Хоть на ушах пляши. Я знаю, у тебя получится. Она должна сменить гнев на милость.
— Но почему я?!
— Ты у нас специалист… по слабому полу. Без разговоров! А мы попробуем спасти мастера подручными средствами… Мне нужен баран…
Граф без лишней спешки тщательно промокнул льняной салфеткой холеные тонкие пальцы, вышел из-за стола и склонился над умирающим. Движения пальцев вычертили в воздухе вязь сложных иероглифов. Знаки, поняла Женя. Тело Эдоса обняло сине-зеленое сияние.
— Что это? — шепотом поинтересовалась она.
— Сфера Верхафера. Замедляет процессы жизнедеятельности организма почти на нет. Таким образом, яд прекращает распространение по телу. Сердце не бьется, человек не дышит. Он не живет, но и не умирает. Я могу поддерживать такое состояние пока не найду противоядие. Или другой способ спасти Эдоса. — Граф объяснял, словно лекцию на паре в институте судебной медицины. — Сейчас мы пройдем в мой кабинет, туда доставят барашка. И у нас будет несколько вариантов на выбор. Либо Игорь уговорит Джиневру простить наглеца, посмевшего сорвать цветок. Тогда она принесет антидот сама. Либо я смогу понять, чем отравили Эдоса и сам сварю антидот. Либо барашек умрет вместо Эдоса. В любом случае, у нас мало времени. Я не могу держать сферу долго. Это отнимает много сил. — Левитируя сферу с магом перед собой, граф и Женя прошли в кабинет. Там граф уложил Эдоса на свой столик с рунами, засветил их и принялся вычерчивать над телом Знаки, красиво размахивая в воздухе руками. В своей белоснежной рубахе с кружевным воротом и с волосами, небрежно перехваченными черной лентой он напоминал Жене дирижера на концерте. Женя даже засмотрелась.