Под аккомпанемент Ашота Минасовича, Женя вновь овладела непокорной «жигой». В общем-то, ей нравилось водить машину. На полигоне «Автолидера» все получалось просто прекрасно. Выезд в город решили не затягивать и вот результат: кудрявые волосы инструктора постепенно поднялись дыбом, причем не только на голове, но и в расстегнутой на груди рубахе. Он больше не повторял через слово «солнце» и «сладкий мой девушка».
Армянский акцент стал еще заметнее. А после жениной попытки обогнать на перекрестке верткий синенький «вольво», инструктор надолго перешел на родную речь.
— Все! — продышавшись, заметил он, когда Женя наконец-то свернула с центральной Первомайской на менее оживленную Лермонтова. — Погуляли и хватит! Давай домой, да?! Обратно по объездной паедем, да?!
— По объездной, так по объездной, — Женя дипломатично пожала плечами, — Любой каприз за ваши деньги. — Лично ей драйв первого дня в городе приятно щекотал нервишки.
И только съехали на объездную, начала портиться погода. Тучи собрались внезапно, словно их нагнали со всей России. Ашот Минасович озабоченно выглянул из машины через боковое окно. Поднял стекло.
— Давай я поведу, да? Ливень, град, бурелом, будит, дороги не видно… Стекла побъоот…
— Танки грязи не боятся! — «утешила» его Женя, — Мое время еще не кончилось. Да мы успеем до дождя, чего вы так волнуетесь, я газку прибавлю…
— Нэ нада! — выставил вперед ладони инструктор — Тише едешь — дальше от кладбища!
Женю этот довод нисколько не убедил. Да и педали газа и тормоза она путала регулярно.
«Жига» резво неслась по грунтовке в сгущавшейся полумгле. Внезапного столкновения избежать, таким образом, было совершенно нереально. На мгновение Жене показалось, что дорогу перебежал столб. Она даже поднесла кулаки к глазам, чтобы их протереть. Чего делать категорически не стоило. Потому, что на носу были очки, а в руках руль злосчастных «жигулей». Хладнокровный Ашот Минасович, повидавший на водительском сидении всяких блондинок успел-таки нажать на тормоза. Удар. Скрежет металла о металл. Женю ощутимо приложило о руль.
— Блин! Да что же это такое!
— Глуши мотор приехали! — рявкнул инструктор.
Когда они оба выскочили из машины, оказалось, что «жига» протаранила мордой конного рыцаря в полном облачении на усыпанной хвоей лесной дороге…
Рыцарь и лошадь лежали без сознания, над головами водителей шумели вековые сосны, Ашот Минасович медленно зеленел лицом.
— Што…где…куда… — заикаясь, поинтересовался он и помял волосатую грудь в районе сердца. Потом обернулся на «жигули» увидел смятый в гармошку бампер и отчаянно запричитал — Новый машина…был… Я говорил, давай поведу! Почему не слюшиишь! Кто чинить будет, да?! Дядя Ашот! Сколько новый бампер стоит, не знаешь, да?! Сколько зарплата у дяди Ашота, не знаешь, да?!
Женя отмахнулась от причитаний инструктора, куда больше ее сейчас волновал бездыханный рыцарь невесть откуда возникший посреди объездной. Или это уже не объездная?
Судя по сосновому бору вокруг, родным городом здесь и не пахло… Пахло приключениями! На вторые девяносто. Давненько мы это…
— Эй, сударь… — робко воззвала Женя, пиная рыцаря в бронированный бок. К лошади подходить бесполезно. И так ясно — мертва. Столкновения с «жигулями» это вам не рыцарский турнир, к сожалению. Там у бедного животного было хоть немного шансов. Рыцарь заворочался перевернутой кверху панцирем черепахой. Помочь ему подняться Женя не имела ни сил, ни опыта. Однако мужчина справился сам. Скрежеща своим железом, поднял забрало, и на Женю уставилось мрачное и перекошенное игорево лицо.
— Что ты делаешь в этой консервной банке?! — с трудом сдерживая нервический хохот, воскликнула Женя. Она не могла поверить своим глазам. Проводник в облачении рыцаря! — Сдаешь тесты на выживание в нечеловеческих условиях?
— А сама? — Игорь махнул рукой в сторону мечущегося у покалеченной машины инструктора. — Что это кстати было? Попытка суицида? Тогда почему вдвоем? И кто этот колоритный коротыш? Муж? На его месте я бы тоже самоубился…
Ашот Минасович заметил переговоры своей ученицы с жертвой аварии и подскочил к пострадавшему.
— Эта что за ролевые игры, да?! Ты его знаишь, да?!
— Спокойно, мужик, — Игорь, возомнивший, что его поймали на горячем, страшно скрежеща помятым железом, выставил вперед бронированные ладони. — Я ее впервые в жизни вижу! И вообще, вы меня сбили, лошадь моя сдохла, вам не кажется, что это я претензии предъявлять должен?!
— Какие претензии, дарагой… — заюлил Ашот Минасович.
Неизвестно чем кончились бы эти в высшей степени странные переговоры, если бы кусты у дороги не зашевелились и оттуда не вышел невысокий молодой мужчина в черной с серебром куртке, бриджах и высоких сапогах для верховой езды.