Шеф среди полевых агентов Службы легенда. В Службе с рождения. Даже раньше.
Матушка шефа и родила-то его практически на работе. Он и рос, не покидая Базы. И дети его росли также. Сотни блестяще проведенных операций. Десятки завербованных Проводников.
Оперативник от Бога… Просто хороший мужик. А чего это он так странно сидит на подоконнике? Нэйт прислушалась к внутреннему голосу. Да нет, просто воздухом подышать высунулся… От сердца отлегло. Шефа Нэйт искренне уважала. Если бы не он, давно послала бы к чертям собачьим и Службу и всю эту работу. Но… Может быть, это было не просто уважение?
— Я все понимаю, выходной, — вздохнул шеф и вернулся из заоконья. — Сам вот маюсь.
Разведка доложила, что вышли на Эдоса. В прошлом квартале он нам сильно сводки попортил.
С наркотиков перешел на торговлю оружием. Раз вышли — надо брать. Как ты считаешь?
— Конечно, Ярослав Игоревич, — Нэйт кивнула с видом примерной ученицы. Несколько панибратский тон шефа ее нисколько не обманул. Считал в этом кабинете только один человек, и он сейчас сидел перед ней на подоконнике.
— Вот и отлично. Возьмешь группу Ковальчека, и отправляйтесь. Да, и будь предельно осторожна. В том секторе видели Меченого. У него к тебе давние счеты.
Ну вот, еще и Меченый. Он же Игорь Зверев. Бывший агент Службы. Парнишка из группы Мартины Крайчек. Очень большие надежды подавал… После того, как он в бега подался и его объявили в розыск, Нэйт была первой и пока единственной, кому удалось поймать парня. Да, ему не за что ее благодарить. Совсем не за что…
— Он не будет мстить, Ярослав Игоревич.
— Уверена? — шеф склонил голову к плечу. Трудно сказать, о чем на самом деле он думал.
Говорили, что Меченый ходил у него в любимчиках. Ну, это вряд ли. Любимчиков у шефа нет.
— Я знаю. — Нэйт действительно так чувствовала. Она не успела хорошо узнать Игоря.
По работе они почти не соприкасались. А тогда… История вышла не слишком красивая. Нэйт вспомнила искаженное болью и яростью лицо Меченого «Убью, сука!» Нет, не убьет. По крайней мере, мы ему такой возможности постараемся не предоставлять.
— Лишний раз не геройствуй, сосредоточься исключительно на Эдосе, — продолжал наставления шеф. — Это довольно сильный маг. Нам сейчас важно перекрыть канал утечки оружия, который они там организовали. А Меченым займемся после. К тому же особой активности парень не проявляет.
— Да, Ярослав Игоревич.
— Ну, вот и прекрасно. Умница. Я представление на отпуск написал. Настоящий. На тридцать суток. Без дороги. Отработаешь Эдоса и куда хочешь…
Это было похоже на взятку. Но даже она не радовала. Последнее время Нэйт не радовало ничего.
— Что у нас есть на этого Эдоса? — поинтересовалась она у шефа. Ведь для того, чтобы выйти на объект охоты его нужно знать в лицо, либо иметь какую-нибудь из его личных вещей.
— Кровь на дереве, — шеф извлек из ящика стола запаянный пакет с довольно большой щепкой покрытой бурыми пятнами. — Подранили в какой-то заварушке…
— Кровь точно принадлежит объекту?
— Сто процентов, — уверил шеф.
— Отлично. — Нэйт взяла пакет и направилась к себе.
Кровь это хорошо. Лучшее из всего возможного. Придя домой Нэйт первым делом связалась по интеркому с группой Ковальчека и объявила им боевую готовность. Потом вынула из кармана небольшое зеркальце в гладкой деревянной оправе. Зеркальце передавали в семье Нэйт из поколения в поколение. Лично ей оно осталось в наследство от бабки, прямо на похоронах. И нельзя сказать, что остальные родственники очень уж при этом завидовали…
Нэйт подышала на темную зеркальную поверхность. Отражение появилось не сразу.
Если бы сторонний наблюдатель мог увидеть отражение в зеркале Нэйт его поразило бы резкое отличие того от оригинала. Девушка из зазеркалья имела более светлые и длинные волосы, бледную кожу и была одета в грубое белое рубище. Однако, сомневаться не приходилось, отражалась в зеркале именно Нэйт.
— Доброго утречка, мать, — хрипловато поприветствовало отражение хозяйку. — Что опять на работу погнали? Да когда это уже кончится! Я так подозреваю, нашему шефу просто не с кем выходные провести. Одно из двух: либо ты составишь ему компанию, либо мы опять в пролете на счет отпуска…
— Шутки в сторону. Что ты можешь сказать насчет этого человека? — на зеркальце легла щепка, пропитанная кровью Эдоса.
— Не, мать! Ну, ты даешь… Прямо с утра, без разминки и на тебе, галопом, голой попой до забора.