— Надо будет и Меченого поймаем, — мрачно буркнул Ковальчек. Он больше не улыбался.
Блондинское везение и не подумало изменять Жене. Везение редко изменяет блондинкам. Как, впрочем, и все остальное в природе. Когда принцесса в очередной уже раз издала душераздирающий вздох по поводу растертой ноги, нашу милую парочку нагнал мужик с возом. Напроситься на воз подъехать до Перекрестка для блондинки пара пустяков. Всего-то улыбка и взмах ресниц. Даже если мужику и не по дороге вовсе. Он-то ехал куда-то на торги.
Горшки вез продавать. А Перекресток этто немного не по дороге будет… Ну да ничего, справим… Со всем нашим, значитца удовольствием….
Еще бы. И без удовольствия бы справили. С принцессой, правда, пришлось немного повозиться. Для начала она наотрез отказывалась карабкаться на воз. И пахнет плохо. И лезть высоко. И сидеть неудобно.
— Ну и оставайтесь тут, в чем проблема, — пожала плечами Женя. И с чистой совестью, вскарабкалась рядышком с возницей. Не на горшках же ехать. Кассандра осталась стоять на пыльной дороге одна одинешенька разинув рот от изумления. Уразумев, что это действительно не шутка, что неуклюжее средство передвижения не спеша, но верно покидает ее, размазывая по лицу слезы злости и унижения, кинулась догонять воз. Девушки не разговаривали друг с другом до самого Перекрестка. И Женя наконец-то смогла отдохнуть от принцессиного нытья.
На Перекрестке оказалось, что в услугах менестреля никто не нуждается. Женя, недолго думая, попросила у хозяйки постоялого двора немного еды в обмен на любую посильную работу. Сошлись на мытье посуды. Вариант был, конечно не совсем блондинский… Зато накормили. Мыть посуду Жене пришлось в гордом одиночестве, ибо Кассандра изобразила священный ужас и аристократическую мигрень. Проводить воспитательную работу в присутствии хозяйки Женя не стала, но отметила себе на будущее. С ночевкой, правда, вышел полный облом. Денег на то, чтобы снять комнату катастрофически не хватало. А люди на Перекрестке оказались жадные и пускать на постой за здорово живешь отказывались наотрез. В конечном итоге совершенно умученная Женя предложила подруге по несчастью заночевать просто так на голой земле под чьим-то негостеприимным забором. Ну не совсем на голой, конечно же. Женя приметила восхитительную копешку сена. Для ночлега самое то. Принцесса даже не нашлась что ответить. Она молча наблюдала за тем, как Женя прокапывает себе в сене отверстие. Потом капризно заявила.
— Я туда не полезу.
— Нет проблем, ночуйте снаружи. Как вам будет угодно, — муркнула Женя и свернулась внутри копны в клубок. Спать в сене ее научили еще в далеком детстве. Но тогда это было скорее развлечение, чем жестокая необходимость. Сено, конечно, кололось и лезло в уши. А утром она будет выглядеть как младшая дочка домового, и поблизости не будет графа Валенского, чтобы сотворить над ней Знак Очищения. Граф, граф… Милый граф, скорее вы бы нас нашли что ли… Снаружи донеслось нытье Каси — С вашей стороны, сударыня, просто верх безответственности затащить меня на край света и оставить в этом ужасном положении! В нечеловеческих условиях. У меня стерта нога, я ужасно устала! Я не могу помыться! Я не могу нормально лечь, в конце концов!
— А кто вам виноват? — удивилась Женя, — Лезьте сюда и спите сколько хотите. По крайней мере, вы сыты. Между прочим, это вы не хотели идти замуж за принца.
— А теперь хочу! Где мой принц?! — судя по звуку, Кася топнула ножкой.
— А я почем знаю? Теперь нам лучше только к вам домой. Назад в замок я ни за что не вернусь. — Женя представила, что сделает с ней граф по возвращении и содрогнулась…
В конце концов, ночной холод сделал свое дело. Стуча зубами, бедная принцесса влезла в копну и устроилась на ночлег возле Жени.
Утром Женя выбралась из гостеприимной копны, размяла затекшие мышцы, кое-как умылась росой и выбрала сено из волос. Позавтракала остатками вчерашнего хлеба и сыра.
Почувствовала себя вполне готовой к встрече с новыми проблемами и очередной порцией касиного нытья. А оно, судя по всему, не задержится, ибо сено зашевелилось, и из недр копны появилась мрачная физиономия мальчика, который не мальчик.
— Горячей воды для умывания, будьте добры… — пробормотала Кассандра спросонья.