Женя отодвинулась. Так. На всякий случай. С ним невозможно чувствовать себя спокойно. Все время что-то тревожит. Как репей под задним карманом штанов…
— Ну и почему резал? Несчастная любовь? — поддела его Женя.
— Разве может любовь быть несчастной? — вкрадчиво поинтересовался он.
— Значит, ты это делал просто так, из удовольствия?
— Ну, зачем же для удовольствия, существуют другие пути, — Игорь протянул руку. Женя съежилась. Он снял что-то с ее волос. Показал на ладони. Сухая веточка… — Я работал на одного волшебника. Что такое магия на крови, знаешь?
— Конечно. Например, когда девственниц того, — Женя чиркнула себя по горлу ребром ладони.
— Я похож на девственницу? — фыркнул он.
— Ну… не совсем, — замялась Женя. — Но ведь был же когда-то.
— Это было очень давно.
— Ой-ой-ой, какие мы, Бандерас рядом и не ночевал!
— Когда магу нужна была кровь, я резал себе вены, — просто продолжал Игорь. Арбалет он уже собрал, и теперь его длинные пальцы нежно ласкали точеное тело убийственной игрушки.
— Сколько тебе он за это платил? — поморщилась Женя.
— А он и не платил, — Игорь безмятежно пожал плечами. — Я был рабом. У меня на шее был симпатичный такой ошейник. Чуть дернешься не туда, куда нужно — враз шею сломает…
— Рабом? — Женя поежилась. Рабом — это серьезно. Помнится, в школе по истории проходили… — Ну и что с ним стало, с магом этим?
— А что с ним станется? Жив здоров. И еще лет пятьсот протянет не чихнувши. Маги, они живучие, детка, — в ухмылочке Игоря, кривившей четко очерченные губы не было напряжения.
Язвительность, бесшабашность. Его забавляла Женина реакция.
— Он тебя… бил? — тихо спросила она.
— А как же! Меня да не бить, кто же выдержит?! Во! Смотри! — он лихо сдернул рубаху и повернулся спиной. Загорелая кожа, обтянувшая внушительный рельеф мускулов, исчеркана полосками шрамов.
— Да-а, — не нашлась что сказать Женя.
— Свести бы надо, — пошевелил лопатками Игорь. — Да все руки не доходят, — он сунул рубаху в мешок, поиграл мышцами. — Все одно жарко будет. Хочешь подзагореть, а то бледная, как упокойница?
— Нет, спасибо, — такие литые рельефные тела Женя раньше видела только в глянцевых журналах. И стервец знал, что привлекателен! Знал! Женя тряхнула головой, дабы изгнать грешные мысли.
Игорь вскинул мешок за спину, положил двуручник в ножнах себе на плечи, свесил на него руки.
— Ну что, двинули, детка?
— Слушай, ну ты полегче, какая я тебе детка? — возмутилась Женя. Все же паршивцу надлежит вбить немного почтения к себе. Хоть он и спаситель и все такое… А то ишь — сначала котелок мыть заставляет, потом ему пятки чесать понадобится! Вот так они, мужики, на шею-то и садятся!
— Это кто из нас кому еще детка! — пробурчала она.
— Люблю строгих женщин, — верзила закатил глаза и поцокал языком. — Прикинь: высокие ботфорты, кожаные трусики, топик на шнуровке и хлыстик в руках. Тебе бы пошло, а?
— Разумеется! В комплекте с шипастым ошейником для тебя! — Женя покровительственно похлопала его ладонью по животу. И гордо вздернув нос, двинула по дороге.
— Язвочка моя, двенадцатиперстная, — нежно пропел он за спиной.
3
К вечеру голодные и усталые Женя с Игорем вышли-таки к Перекрестку. В сумерках поселка было не разглядеть. Но Игорь, ведомый чутьем и шестым чувством, изрядно обострившимся от голода, безошибочно вывел Женю к постоялому двору. Грязь жирно чавкала под ногами. Женя подумал, что цивилизация здесь не на высоте… Больше всего на свете ей хотелось свернуться клубочком в мягком и теплом месте. А если спрятать у кого-нибудь под мышками замерзшие лапки — это будет вершиной блаженства!
Женя налетела на Игоря, остановившегося перед входом в двухэтажное строение, очертания которого терялись в сумраке. Лишь свет окон рассеивал сырую и вязкую мглу.
— Чего стоим, кого ждем? — осведомилась Женя, с трудом подавляя зубовный перестук.
— А, вот и ты, золотце! — мило улыбнулся Игорь. — А я уж понадеялся было — отстала…
— Мечтать не вредно! Меня не так легко потерять… — следом за широкой Игоревой спиной, Женя шагнула через порог. Волна тепла и вкусных ароматов заставила ее пошатнуться.
Внутри оказалось премиленько и уютно. Обширный зал, столики на четверых. На столиках маленькие светильнички. Играет тихая музычка из коробок, до боли похожих на стереоколонки. Словом, антуражик уж никак не средневековый. Женя с ехидцей подумала, как нелепо смотрится Игорь в своем прикиде а-ля Робин Гуд, с мечом за спиной и косичкой на затылке. Потом взглянула на свои кроссовки и тяжко вздохнула: когда-то они были белые и новые…