— Если не дойдем сегодня до базы, придется с утра росу слизывать, — говорит на полном серьезе Дияр.
Все молчат, понимая, что он прав. К вечеру вымотались так, что большинство штормило. Я первая рухнула на землю и сказала, что дальше не пойду, хоть за ноги тащите. Нет сил говорить. Ноги гудят. Понимаю, что и шагу сделать больше не смогу, словно в ботинки камней насыпали. Центр моей тяжести — точно задница, ее сейчас поднять просто невозможно. Китаянка села рядом, прикрыв глаза от усталости. Артур и Ян даже спорить не стали. Только казах невозмутимо обошел территорию и согласно кивнул, что можем здесь остаться на ночь. Есть никто не хотел. По пути мы обожрались стыренной кукурузы. Во рту — сахара. Облизываю пересохшие губы и сглатываю вязкую слюну.
— Чур, я облизываю вон тот куст с утра! — пытается шутить Ян.
Казах вздохнул и начал сооружать какую-то приспособу под одним из кустов. Мы, как школьники на уроке, таращились. Дияр — просто Бог выживания! Он направлял листья в одну сторону, чтобы капли воды в итоге стекали в вырытую лунку, которую он также заложил листьями — получилась чаша. Я бы и полдня провозись, а у меня так не получится!
С Сун Ли мы выложили спальное место из тонких веток. И сразу же завалились спать. Закрыла глаза, чтобы не видеть, как на меня смотрит Артур. Он, конечно, очень симпатичный, но сейчас совсем не до отношений — с этой мыслью заснула.
8. Глоток воды
Мамочки! — чувствую, как сильные руки меня поднимают.
Мычу, в закрывающую рот ладонь. Еще не совсем соображаю, выдернутой из сна. Какого черта происходит?
— Тихо! — слышу голос Дияра.
Обхватив меня за талию, приподнял и понес. Ночь. Темнота. Сердце бьется испуганной птичкой. Чувствую его мышцы сквозь одежду. Запах мужчины бьет в рецепторы. Пахнет Дияр лесом, орехами и потом. Этот запах не вызывает отторжения. Не успеваю осмыслить происходящее. Казах ставит меня на ноги и отнимает руку от лица.
— Пей! — чувствую губами горлышко фляжки.
Делаю осторожно глоток, потом второй. Облизываю губы. Я все еще прижата к нему сильной рукой. Набираю в легкие воздух, чтобы спросить…
— Остальным не хватит, — читает он мои мысли.
— Зачем ты это делаешь? — шепчу ему в губы.
— Ты ведь Василек, верно? Самый сильный из игроков, которых я знаю.
— Да.
— Зачем ты Рамзесу подыгрывала?
«Как он узнал?» — плещется в моих глазах немой вопрос. Рамзес — никнейм Антона в игре. Мне приходилось часто прикрывать его задницу и уступать трофеи.
— Парень твой? — глаза Дияра сверкают в темноте.
— Нет.
— Почему? — его лицо так близко. Дыхание касается моей кожи на щеке, поднимая табун мурашек. Дышу через раз. Очень волнительно, что так близко ко мне парень. Только бы не заметил, как у меня колени дрожат.
— Новопольский меня шантажировал, — закусываю губу.
Чувствую, как он изучает мое лицо, пытаясь решить какую-то задачу.
— Иди, — разжимает руки.
Не успеваю моргнуть, как рядом уже никого нет. Дыши, Катя! Поднимаю глаза к звездному небу. Если бы у меня был выбор, я бы не хотела ничего менять! За двое суток хлебнула такого драйва — на всю жизнь хватит. Плетусь снова на лежанку. Дияр у костра. В его глазах искры пламени. Лицо словно высечено из камня. Даже не повернул голову в мою сторону. Интересно, он вообще спит? Заваливаюсь к Сун под бочек.
Всего два глотка живительной влаги, а как полегчало. Прекратился шум в ушах. Снова смотрю на Дияра. Парень-загадка. Я, глупая, не спросила его ник в игре. На ум приходит только «Стражник». Этот персонаж — адова мельница для игроков. И он избегал встречи со мной в сети.
— Стражник, — произношу шепотом и вижу, как Дияр напрягся.
— Катя! — трясет меня Сун.
— Мам, еще пять минут! — отмахиваюсь.
Услышав смешки, подскакиваю. Все уже бодренько курсируют перед глазами.
— Надеюсь, мы сегодня найдем базу или хотя бы воду, — стону, поднимая свое несчастное тело, которое уже сейчас отказывается шевелиться.