Глава 1
Огромный материк Лавразия, более трёхсот лет назад, трудом сотен рабов разделённый на гигантскую северную и южную части, подобно прожорливому дракону, открывал свой рот, спасая от зимних штормов благословенные виноградники Великого Римского Триумвирата. Станислав планировал, прижавшись к принадлежащей Султанату южной половине гигантского материка пройти перешеек и оказаться в свободных водах. Их путь лежал к Гондване - таинственному материку, лежащему западнее золотоносной Голконды. Именно туда понесло любознательного герцога и оттуда его предстояло вернуть.
Корфянский Султанат, напоминающий своими очертаниями характерный для его жителей длинный прыщавый нос, вольготно расположился между роммскими и арбатскими берегами, от последних его отделяло внутреннее, Красное море. Там, где начиналась огромная изъеденная ветрами ноздря, располагались печально известные Драконовы горы и, по большей части бесплодная, каменистая пустыня с высокими отвесными скалами. Однако, в долинах под струями хрустальной талой воды цвела жизнь. Знаменитые на весь мир леса миндаля, грецкого ореха и ливийского кедра соперничали с зарослями папируса и бамбука. Гигантские дикие оливы и апельсиновые деревья сменяли друг друга, террасами спускаясь к побережью.
***
Капитан Грейсток, как самый прожжённый торговец из всех, бороздивших когда-либо воды Средиземного моря, взял в трюм своего корабля сотню кур, бочонки с сахаром и солью, крупу и даже хорошо провяленные окорока, облегчив этим самым свои собственные подвалы и оставив поместье в непритязательном виде.
Старый управляющий, поседевший и постаревший за два месяца нашествия флибустьеров, как за предыдущие десять безупречных лет службы, тихо молился на уходящих в плаванье. Ему предстояла гигантская работа по восстановлению полуразрушенной усадьбы. Поэтому, разворованные погреба и ополовиненные винные запасы казались ему наименьшим из зол. Однако, рачительный хранитель графского добра не подозревал, какую участь, в виде небольших, но юрких мелорнов, приготовила ему судьба. Подвиг сей, как ему вскоре пришлось убедиться, не смог увенчать его славой, потому что слава в глазах хранителя имущества измерялась ценностью хранимого. Ценность же подвижных мелких зелёных кустов была, по общему мнению слуг, слишком ничтожна, чтобы выдержать все те страдания, которые ему ещё предстояли. А пока управляющий подсчитывал убытки и горестно, но с облегчением вздыхал, трусливо поглядывая на исчезающий в море галеон (а вдруг вернутся?!)...
... Бритландия исчезла из вида, спрятавшись за своими туманами, и команда, раздумывая над предстоящим обедом, и, мечтая о великих подвигах, уверенно вела «Морской Мозгоед» по уже проверенному маршруту, огибая по широкой дуге неприветливые берега Тиберия, отвесные скалы которого, вздымаясь ввысь, ограждали с двух сторон небольшой, но такой памятный залив.
Осторожно миновав два пролива, корабль, скромно прижавшись к южному берегу, торопливо миновал нелюбезные воды ВРТ.
***
Как только берега Туманного Альбиона скрылись из глаз, Полина с уверенностью заявила, что Рамзесу никак нельзя оставаться неучем, и ему жизненно необходимо получить образование. Каким образом осуществлять развитие не всегда прямоходящего ученика, по утрам осуществляющего набеги на курятник, всерьёз никто не думал. Станислав дал добро, и команда бросилась решать проблему с невероятным воодушевлением. Каждый флибустьер точно знал, какое занятие наверняка пригодилось бы Рамзесу в его предполагаемой карьере вожака стаи. Каждый, сидя за ужином в кубрике, отстаивал свою точку зрения так громко и убедительно, что обсуждение превращалось в спор, а в дальнейшем грозило перерасти и в драку.
- Пока мы в походе, у Рамзеса навалом времени, - говорил Теодор. - В конце концов, Полина может показать ему буквы, и он начнёт читать книжки. У Дена есть прекрасная энциклопедия. Я могу научить его стрельбе. А Боб может иногда спускать лодку, и мы научим его грести. Разве не так?
- Не так, - говорил Ден. - Не дам!
- Чего не дашь?
- Энциклопедию не дам!
- Что тебе жалко?!
- Жалко!
- Ну, и жмот!
- Сам ты жмот!
- Мальчики не ссорьтесь, - вставляла веское слово Полина. - Деннис, ну ты же можешь иногда показывать Рамзесу картинки из своих рук? Ради меня...
Ден краснел, как маков цвет, пальцы начинали комкать салфетку, а рука непроизвольно тянуться в сторону дополнительного куска хлеба, бережно отложенного заботливой Полиной подальше. Девушка внимательно следила за его здоровьем. Сделав глубокий вдох, Деннис отвечал:
- Конечно!
И под весёлое хмыкание Акулы: «Ядрёная печёнка! Вот же пожалел так пожалел...», - быстро завершал трапезу и, извинившись, уходил к себе... Теодор же брал лишний кусок мяса и, вгрызаясь белыми зубами бормотал: