Что за выражение видит сейчас Нелл на этом лице? Она видит тайфун, который стал на девяносто минут больше, на девяносто минут смелее, на девяносто минут ближе к суше. Кто-то нашел бы это выражение гневным, но отсюда, сверху, Земля вовсе не кажется разгневанной. Скорее она имеет непокорный вид, излучает силу и решимость, как лица маори с вытаращенными глазами и высунутыми языками во время исполнения хаки.
Нелл фотографирует надвигающийся тайфун. Удивляется, насколько четко видны воздушные потоки, которые образуют пассаты, текут на запад вдоль экватора и поднимают тепло с поверхности океана. Образующиеся из него облака выстраиваются в башни, и эти башни выкачивают из океана энергию: чем теплее океан, тем сильнее шторм. Все это она знает, но никогда не видела собственными глазами столь живо.
Неслабый такой тайфун, говорит Пьетро, подплывая к ней. Они вместе наблюдают, как тайфун берет курс на Филиппины, Тайвань и побережье Вьетнама. Спираль тайфуна разбрасывает облака на сотни миль в разные стороны от его продырявленного засасывающего глаза.
От вида Филиппин душа в пятки уходит, говорит Пьетро. Клочки земли, которые оказались первыми на очереди. Боюсь, тайфун смоет их в первую же секунду.
Нелл кивает. Я там не раз бывала — занималась дайвингом, говорит она.
А мы с женой проводили на Филиппинах медовый месяц, рассказывает Пьетро. Я нырял в районе рифа Туббатаха. Знаешь, никогда в жизни не видел ничего более умопомрачительного. Я и подумать не мог, что на свете существуют такие формы, такие цвета, такие существа. Еще я погружался вблизи острова Самар. Мы познакомились с одним местным рыбаком и ходили в его дом ужинать.
Люди там потрясающие, кивает Нелл, радушные и открытые. Помню, я занималась дайвингом в бухте Корон среди затонувших кораблей, на озере Барракуда и вблизи Малапаскуа. Однажды мы выехали на рассвете и увидели скатов манта и лисьих акул. Акулы были похожи на серпы, на полированную сталь, они выглядели почти рукотворными, если не смотреть на их серьезные мордочки, а двигались они… словно вообще не двигались; казалось, они не тревожат воду ни малейшим всплеском. Мне они не попадались, говорит Пьетро, зато китовую акулу видеть доводилось, а тебе? Нет, но мне посчастливилось посмотреть на морского черта — это была моя мечта. И я его встречал, улыбается Пьетро. Боже мой, это было что-то безумное, фантастическое, ярко-желтое. И стаю сардин, добавляет он. Да, говорит Нелл, как подводное чудище, проплывающее мимо тебя. И этот свет, который течет сквозь воду, говорит Пьетро. И эту бездонную синеву, подхватывает Нелл. Свет, цвет, живые существа, кораллы, шелест — да просто все. Да просто все, подтверждает Пьетро.
Что удивляет:
воображение;
причина смерти Джеки Онассис (шишка в паху);
динозавры;
синяя ручка с красным колпачком;
зеленые облака;
дети в галстуках-бабочках.
Когда Тиэ сообщили о смерти матери, она тотчас взяла в руки одну из немногочисленных привезенных с собой личных вещей — фотографию, которую мать отдала ей в день расставания перед полетом. На снимке мать Тиэ стоит на берегу вблизи их дома. Она молода. Ей двадцать четыре года, Тиэ еще нет на свете, родители только поженились и переехали в дом у моря. Хотя фото сделано июльским — а значит, наверняка знойным — днем, на матери плотное шерстяное пальто. На обороте почерком отца написано: День высадки на Луну, 1969 г. Мать хмуро смотрит в небо, где — по-видимому, очень быстро — как раз пролетает чайка. Ее очертания размыты, а фигура матери, напротив, четкая, неподвижная, тонкая и маленькая. Непонятно, на что она так хмуро смотрит — то ли на чайку, то ли на само небо, туда, где, по ее предположению, находится космический корабль «Аполлон».
В детстве Тиэ казалось, что этот снимок наделен некой силой, которую она не понимала и в то же время не ставила под сомнение. Заманчивость невидимой Луны, посадки в неведомом краю, великое событие, которое совершалось в этот день, однако в другом месте — настолько далеком, что казалось мифическим. День высадки на Луну. В детстве Тиэ полагала: мама смотрит вверх, потому что наблюдает за происходящим на Луне, причем невооруженным глазом. Еще Тиэ верила, что мама каким-то образом участвовала в этом действе. Когда на прощание мать отдала ей снимок, Тиэ вдруг вспомнила свои детские догадки, прочувствовала их значимость и силу, с которой прошлое столь незаметно творит будущее. Воскресив в памяти те времена, она осознала, что своей первой мыслью о космосе обязана именно этому снимку.