Если бы кто-нибудь мог наблюдать за движением лунного модуля снаружи, он увидел бы, как тот перемещается по созданной человеческими стараниями, но давно заброшенной дороге между двумя крутящимися сферами. Увидел бы, что здесь, снаружи, они совершенно не страдают от одиночества, потому что вынуждены лавировать среди роящихся спутников, скоплений всевозможных объектов, вращающихся вокруг Земли, двухсот миллионов вышвырнутых сюда объектов. Действующие спутники, обломки разрушенных спутников, естественные спутники, брызги красок, замерзший охладитель для двигателей, верхние ступени ракет, фрагменты «Спутника-1», «Иридиума-33» и «Космоса-2251», частицы выхлопных газов от твердотопливных ракет, потерянная сумка с инструментами, положенная не на место камера, упавшие плоскогубцы и пара перчаток. Двести миллионов объектов вращаются по орбите со скоростью двадцать пять тысяч миль в час и подвергают фасад космического пространства пескоструйной обработке.
Взгляд снаружи позволил бы увидеть, как лунный космический корабль на цыпочках пробирается сквозь эти горы мусора. Проходит низкую околоземную орбиту, самый загруженный и засоренный участок Солнечной системы, получает новую топливную инъекцию и катапультируется в направлении Луны. Мусора на этом отрезке пути меньше, полет продвигается благополучно. Ракета стоимостью несколько миллиардов мчится на всех парах, дальше и дальше, прочь от космического мусора, прочь от горящей неистовой сверкающей Земли, точно удирая с места преступления. Прочь от грубого разрушительного тайфуна и потока смытых домов, которые несутся по улицам и превращаются в пороги, а масштабы бедствия таковы, что их пока вообще невозможно измерить. Прочь от планеты, которую люди взяли в заложницы и держат под дулом пистолета, а она пошатывается на своей орбите. Прочь отсюда, в сторону новых девственных просторов, выставленных на продажу, этого нового черного золота, этой новой области, созревшей для освоения. По этому космическому коридору длиной в четверть миллиона миль.
На борту орбитальной станции Антон, Роман, Нелл, Тиэ, Шон и Пьетро спят в трубчатых модулях, которые ежедневно обстреливаются снаружи различными объектами и испещряются вмятинами. Они висят в своих каютах, будто летучие мыши. Антон ненадолго просыпается и обнаруживает, что прижимает кулак к щеке. Его первая и единственная мысль — о корабле, летящем на Луну; эту мысль сопровождает пронзительное чувство детской радости, которое лопается, как пузырь, когда он снова засыпает. На мониторе Пьетро, прикрепленном к консоли возле его головы, беззвучно появляется сообщение от жены со ссылкой на новость о страшных разрушениях, посеянных тайфуном, которая останется непрочитанной до утра. На мониторе Шона тоже висит непрочитанное сообщение от дочки: видео про козу, прыгающую на батуте, и подпись: ЯТЛ!
Крышки иллюминаторов опущены, в модулях царит темнота. Роботизированная станция, силовой тренажер, компьютеры с графиками работы на следующий день, которые сейчас закачиваются туда коллегами с Земли; камеры и микроскопы, стопки грузовых мешков, боксы с перчатками для экспериментов, биолаборатория и клетки с мышами, так называемый пруд, где складируются емкости с питьевой водой, Антоновы побеги гороха и капуста, скафандры в шлюзовой камере, сурово кивающие человеческие куклы, источающие горелый запах космоса.