— Хочешь пить? Проголодалась? — спросил управляющий. Не дожидаясь ответа, он повернулся и постучал в дверь. Мгновение спустя та открылась. — Принеси бутылку вина и миску тушеного мяса, — сказал он, не сводя с меня глаз. — И какую-нибудь свежую одежду. И ботинки.
Дверь закрылась, и управляющий шагнул вперед, усаживаясь на стул напротив меня. Я посмотрела ему в глаза и увидела сострадание. Оно выглядело настоящим, искренним. Не думаю, что он понимал, насколько в тот момент был близок к тому, чтобы меня сломить. Видеть, как кто-то заботится обо мне и моей ситуации, и у этого кого-то есть сила изменить ситуацию, было совершенно нереально. Часть меня жаждала сломаться, жаждала, чтобы меня вытащили из Ямы. Я раздавила эту маленькую предательскую часть себя. Управляющему было на меня наплевать. Никому не было до меня дела, кроме, может быть, Джозефа. Сейчас я думаю, что Джозеф заботился обо мне больше, чем я сама, но все еще недостаточно, чтобы что-то с этим поделать.
— Как с тобой обращается бригадир? — спросил управляющий, на его лице все еще была написана озабоченность.
Я положила руки на стол, чтобы управляющий мог видеть повязки на моих руках. Он проигнорировал их и продолжал пристально смотреть на меня.
— Настолько хорошо, насколько можно было ожидать, — сказала я. — Мы копаем, он нас хлещет, мы копаем еще.
Управляющий кивнул:
— А другой Хранитель Источников? Твой друг?
Под моим стулом была железная перекладина, без сомнения, для того чтобы приковывать к ней непослушных заключенных. Я пинала ее ногами, пытаясь усидеть на месте. Беспокойство не давало мне покоя.
— Он тоже иногда копает, — сказала я. — Мы все копаем. В один прекрасный день мы, возможно, прокопаем себе путь на свободу.
Управляющий улыбнулся и кивнул:
— Надежда важна для людей в вашем положении.
Тогда я не могла понять, что он имел в виду, и не уверена сейчас. С одной стороны, он мог быть искренним. Надежда действительно важна в Яме. Я видела, как заключенные теряли надежду, и я видела, какими они становились развалинами. Некоторые из них были убиты, другие перестали жить и просто существовали, коротая остаток жизни в безвестности. С другой стороны, управляющий, возможно, хотел поддерживать надежду, потому что, имея надежду, меня было бы легче сломить. Временами он мог быть жестоким, и я всегда спрашивала себя, насколько жестоким он был. Иногда мне кажется, что он хотел вселить в меня надежду, просто чтобы увидеть мое лицо в тот момент, когда он ее заберет. Я сходила с ума, пытаясь понять коварные игры этого человека.
— На что бы ты надеялся? — спросила я, внезапно почувствовав отчаянное желание поменяться ролями. — Если бы был на моем месте.
Управляющий, казалось, на мгновение задумался.
— Свобода, конечно, — сказал он, пожав плечами. — Конец моим страданиям.
Я позволила улыбке медленно расползтись по моему лицу и уставилась на мужчину:
— Надеюсь, однажды я смогу подарить тебе и то, и другое.
Он нахмурился и заерзал на стуле под моим пристальным взглядом. Напряжение разрядил стук в дверь, и, когда она открылась, в маленькую комнату вошли трое солдат. Первый принес цепи и миску с водой, второй — поднос с едой и вином, а третий — свежий комплект тюремной одежды и новую пару ботинок, которые подозрительно подходили мне по размеру. Каждый из них положил свою ношу на стол, и затем первый солдат принялся надевать наручники на мои запястья, а цепь — на железную перекладину под моим стулом. После того, как меня надежно приковали к полу, солдат положил ключ на стол, и все трое ушли, снова оставив меня наедине с управляющим.
Я подождала, пока дверь закроется, и звякнула цепями, бросив на этого человека самый настоящий взгляд пошел ты нахуй.
Управляющий улыбнулся и стал вертеть ключ на столе, поворачивая его туда-сюда. «Все это часть процесса», — сказал он.
Теперь, оглядываясь на свое пребывание в Яме, я вижу план управляющего во всей его полноте. Я вижу его изобретательность. Приг пытал меня физически, пытаясь сломить болью и истощением. Пизда! Управляющий мучил меня психологически, и он справился с этим лучше, чем Приг со своим хлыстом. Еще одна пизда!
Управляющий пододвинул ко мне миску с водой. Я почувствовала легкий аромат лимона. В жидкости плавала белая материя.