— Мы с тобой могли бы пролезть, но у Изена и Хардта нет ни единого шанса, — сказала я. — Нам нужно сделать щель еще шире. Я думаю, она расширяется еще больше, так что нам просто нужно немного расширить ее вот здесь.
Тамура бросил на меня вопросительный взгляд и поднял кирку на вытянутой руке. Металл едва касался потолка туннеля. Я понимающе кивнула, и Тамура пожал плечами.
— Нам понадобится веревка, — сказала я, но старик не подал виду, что все еще слушает меня. Он смотрел на расщелину, ощущая на лице дуновение ветра. Я оставила его там и направилась к главной пещере. Мы были так близки к свободе, что я почти ощущала ее вкус. Я представила себе небо — огромное и голубое, великолепное и бесконечное. Свобода и моя награда.
Но что, если выхода нет? Что, если эта трещина ведет только к каменному гробу? Холодной могиле? Эта мысль заставила меня споткнуться, и меня охватил невысказанный страх. В первый раз я подумала о такой возможности. Теперь, когда я подумала о ней, возможность показалась слишком реальной.
Я чуть не столкнулась с Джозефом по пути к Корыту. Часть меня до сих пор думает, что я была так рассеяна, что не заметила, как он подошел ко мне. Хотя я знаю правду — он встал у меня на пути. Он хотел поговорить. Я не могу винить его за это. Я тоже хотела с ним поговорить. Джозеф был не просто другом, наша связь была глубже, чем если бы мы были настоящими братом и сестрой. Мы были парой. Единственными в своем роде. Академия вырастила и обучила нас тому, как полагаться друг на друга во всем. Несмотря на эту связь, прошел почти месяц с тех пор, как мы разговаривали. Мы виделись каждый день, но ни один из нас не мог найти в себе силы подавить свою гордость и залатать трещину, которая росла день ото дня. Почему? Потому что он, черт возьми, предал меня снова! Несмотря на шоры любви к нему, которые я носила, несмотря на надежду на примирение внутри себя, я начала замечать закономерность.
Какое-то время мы смотрели друг на друга. Честно говоря, я не думаю, что когда-либо в жизни чувствовала себя более неловко. В конце концов я отошла в сторону, решив не обращать внимания на него и на ситуацию. Джозеф не позволил мне.
— Давненько мы не виделись, — сказал он. Тогда я поняла, как сильно скучала по звуку его голоса. Это чуть не сломило меня. Я почувствовала, как по моей воле побежали трещины. Я ничего так не хотела, как услышать его голос, говорящий мне, что все будет хорошо, и склонить голову ему на плечо, ощущая близость, которую мы всегда разделяли.
— Я видела тебя только сегодня утром, — сказала я. Гордость — ужасная вещь, постоянно толкающая нас на ошибки. Независимо от того, чего я хотела, я не могла не вспомнить обо всех предательствах, которые Джозеф готовил против меня. В тот момент мне захотелось обнять его и столкнуть со скалы. Мы могли бы упасть вместе, умереть вместе. Я бы избавила мир от стольких страданий.
— Ну… я имею в виду… — Джозеф запнулся и замолчал. — Я имею в виду, что скучаю по тебе, Эска.
Он предаст тебя снова. Я не могла отделаться от этой мысли. Она эхом отдавалась в моей голове, и каждый раз, когда я ее прогоняла, она возникала снова. Я скучала по Джозефу — словно часть меня исчезла, — и это не давало мне покоя. Но он предавал меня снова и снова. Это была закономерность, я могла ее видеть. Она была, и я не могла ее игнорировать. Джозеф утверждал, что любит меня, я знала, что это правда. Он действительно любил. Но это не помешало ему предать меня, чтобы получить то, что он хотел. Он хотел сдаться в форте Вернан, а не я. Он хотел, чтобы нас освободил управляющий, а не я. Он, черт возьми, предаст меня снова!
— А почему бы и нет? — сказала я с издевкой. Это было кратко и резко, и теперь, оглядываясь назад, я жалею, что послушалась голоса в своей голове. Жаль, что мы тогда не помирились. Я хотела рассказать ему о своей надежде, о плане побега. Я хотела, чтобы мы снова стали друзьями.
Он расскажет управляющему. Это звучало так разумно. Это было похоже на правду. Страх — это скорее предположение, чем правда. Правда почти никогда не бывает такой страшной, какой ее рисует воображение. Почти никогда.
— Мне нужно идти, — холодно сказала я и снова попыталась пройти мимо него. Джозеф отступил назад и встал передо мной.
— Пожалуйста, Эска, — сказал он. — Поговори со мной. Мне жаль. Я сожалею обо всем. Просто… не отталкивай меня. Мы слишком через многое прошли, чтобы позволить чему-либо нас разлучить.