— Не всегда, — бурчит Женька, переводя взгляд в сторону окна.
— Хорошо, пусть будет не всегда. Но в большинстве же случаев первый бьёшь именно ты. Учителя и так пошли нам навстречу…
— Ой! Да не нужна мне их жалость! — взрывается брат, смотря на меня волчонком. — И разговоры с психологом этим дурацким мне тоже не нужны!
За всё время, что мы живем вместе, а это чуть больше полугода, такое впервые. Чтобы он вот так остро реагировал на мои слова. Я даже немного теряюсь, но продолжаю сверлить его хмурым взглядом.
— Жень, чтобы не было этого, как ты говоришь, дурацкого психолога и жалости, нужно перестать вести себя так, как это делаешь ты.
Он лишь фыркает презрительно себе под нос.
— Ты чего добиваешься? Чтобы тебя действительно забрали у меня и отправили в детдом? — вижу, как он вздрагивает всем телом, когда слышит эти вопросы. — Может быть, ты просто не хочешь жить со мной, поэтому так себя ведёшь?
Успеваю заметить в его глазах страх, прежде чем он снова отворачивает голову в сторону окна.
Мысленно аж выдыхаю. Я реально боялась, что он может этого хотеть.
Когда я уехала из дома два года назад и переехала в этот город, наша связь с ним оборвалась. Мы даже по телефону не общались. Телефона у него не было, а звонить матери и просить её, чтобы она дала брату трубку, было бесполезно. Хотя в первые пару месяцев моего отдельного проживания я пробовала это делать, но натыкалась лишь на агрессию и маты.
Забрав его себе, я не узнала брата. Из весёлого мальчишки он превратился в озлобленного и агрессивного подростка. Наладить контакт и вернуться к нашим прежним тёплым отношениям нам пока так и не удалось.
Возможно, всё дело в том, что проводить много времени у нас с ним не получалось. Я целый день на работе. Прихожу вечером и начинаю сразу готовить еду, после проверяю его уроки, а потом уже нужно укладываться спать. Времени на поболтать реально очень и очень мало.
— А тебе на работу не пора? — хмуро спрашивает Женька с надеждой в голосе.
Ох…
Работа.
Ещё одна проблема, которую нужно как-то быстро решать.
— Меня уволили сегодня, — мой голос невольно садится, когда я вспоминаю об этом.
К школьной проблеме добавилась теперь ещё и эта.
Моему начальству надоело, что я среди рабочего дня отпрашиваюсь и убегаю в школу, когда меня туда вызывают. А в последнее время это происходит всё чаще. Видимо, сегодня терпение у хозяйки фруктового ларька, где я работала неофициально продавцом, закончилось. Она посчитала зарплату за две недели этого месяца, выдала её мне и сказала, чтобы я больше не приходила.
Единственная причина, по которой я не заревела прямо в ларьке — боязнь, что в школе будет что-то ещё хуже.
— И… что теперь ты будешь делать? — настороженный голос брата врывается в мои невесёлые мысли. — Искать новую же, да?
Женька с тревогой смотрит на меня, опуская руки. Одной нервно проводит по своим взъерошенным ветром волосам.
Господи, ну конечно же, искать. И очень быстро, так как тех денег, которые я получаю от государства, нам с братом не хватит. Одна только аренда квартиры и коммуналка забирают львиную долю доходов. Оставшиеся деньги приходится как-то равномерно распределять между школой, одеждой для брата и продуктами.
— Само собой, буду искать, — успокаиваю брата и мысленно саму себя. — Жень, если бы я постоянно не отпрашивалась в школу после твоих разборок с одноклассниками, то меня бы не выгнали, — и пусть это не совсем красиво с моей стороны вот так напрямую упрекать пятнадцатилетнего подростка, но я, правда, уже не знаю, как до него достучаться. Ну нет у меня большого опыта в воспитании детей. Я не знаю, как правильно нужно разговаривать с подростком, чтобы добиться желаемого. А в нашем случае, чтобы он перестал наконец-то драться.
На лице брата мелькает вина, но он тут же опускает голову вниз, пряча от меня свои эмоции.
Меня тут же затапливает волной жалости к нему.
Учительница права: он очень хороший мальчик. Просто…
— Сам видишь, у меня стало на одну проблему больше. Не факт, что мне удастся быстро что-то найти, — мягко начинаю говорить я, убирая суровость из своего голоса. — Поэтому я очень тебя прошу, перестань драться. Помоги мне хотя бы в этом, Жень, — чуть ли не умоляюще прошу брата. — Ольга Алексеевна сказала, что если ты продолжишь в том же духе, то школа обратиться в опеку и пдн. А ты сам понимаешь, к чему это приведёт. Тебя у меня просто-напросто заберут. И уже, скорее всего, не отдадут, так как будут уверены, что я с тобой не справляюсь.