— Да плохо дело, роботов пятьдесят шарит по Раменскому, остальная часть пытается либо пройти по подземелью, либо начинает окружать нас с тыла. Там минные поля в десять рядов, потопчутся, да отойдут. Сейчас главное врагов ваших втянуть поглу….
— Бегущие! В бой! — закричал Вова и мы выскочили из своей засады прямо на небольшой отряд киборгов, который прорвался через первую линию обороны и уже собирался смести вторую.
Наверное, "БЧ" все таки работает только в экстремальных ситуациях. Когда я поднял своего Пьюритти на ноги и вытащил оружие, страха уже не было. Не знаю почему, но я просто понял, что нам больше некуда отступать. Мы — виты. Именно так, нам некуда отступать и у нас есть главное преимущество перед своими врагами — для нас это реальная жизнь. Плевать, что они под флексом почти все, у нас гораздо большая мотивация, чем у них. Я даже счастлив, что все так произошло, иначе вот точно так же управлял бездушной машиной, убивал виттов сам того не зная.
Вы у меня попляшете.
Первую вражескую машину я подбил так молниеносно, что даже сам не понял, как это произошло. Просто сработали рефлексы. Без страха и сомнений. Сначала выстрел из бластера, потом я отразил очередь пулемета своим силовым полем. Прежде чем киборг врага смог что то предпринять, я разогнался и буквально вбил его в стену ударом металлического кулака. Широкое лезвие вылетело с невероятной скоростью и пронзило словно бумагу бронированный корпус врага. Минус один. Порадоваться своей первой победе я не успел, подоспевший к месту сражения второй киборг выстрелил по мне из бластера и активизировал пулемет. Я отлетел на несколько шагов и машинально отметил: — 80 процентов защиты. Плохое начало. Выставив щит, я отбивал атаку за атакой, постепенно приближаясь к вражеской машине. Но сойтись нам не удалось, подскочивший Бегущий по Ножу одним выстрелом снес моего противника и громко закричал по внутренней связи:
— Что встал!? Побежали!
Уже через считанные секунды мы оказались в невероятной кутерьме боя, в едином гвалте выстрелов и взрывов мой киборг несся напролом сбивая одного врага за другим. Тем временем наши враги все прибывали и пребывали — раз за разом на остовы уже почти разгромленной первой линии обороны врывались новые киборги. Если бы не наш отряд, то виттов бы смяли в первые секунды, но наше присутствие резко спутали планы купольных. Они не действовали единым фронтом по одной простой причине — каждый отряд был сам за себя, каждый зарабатывал очки для своей команды, и поэтому с организованным сопротивлением им было трудно справиться, особенно когда на самом центре карты бились киборги, которые превосходили их по всем показателям.
Первым погиб Барин. Его боевая машина выскочила прямо на целый клан, который сумел обойти минное поле с левого фланга и ударил по позициям виттов. Барин как смог пытался помочь витам, которые развернули свои пушки и отчаянно палили по прорвавшимся врагам, но все было безуспешно. Аварт-лейтенант первого класса разбил голову вражескому генералу, пробил грудь рядовому, после чего обступившие его со всех сторон остальные просто заживо сожгли нашего игрока. Барин дико закричал в эфире, затем его истошный вопль резко оборвался. Так мы потеряли первого. Было ли мне страшно? Нет. "БЧ" действовал безотказно — вместо мысли о гибели моего товарища я думал только об одном — левый фланг открыт. Убивших Барина киборгов мы сожгли в считанные секунды, но когда последний вражеский воин упал на черную землю, на нас набросилась новая волна врагов.
От новой волны не ушли Ворон, Семик и Скабик. Даже криков не было — просто на отметке пропали три огонька. Что из себя представляла вторая волна? Казалось, вот еще секунды, и виты, которые казались просто маленькими точками, суетящимися внизу, побегут — но нет. Каждый вит дорого продавал свою жизнь этим сумасшедшим киборгам с лучшими игроками внутри, которые под флексом бились настолько искусно, что только благодаря мужеству виттов мы смогли отойти ко второй линии обороны, не превратив отступление в бегство.
Я приземлился в специально вырытый для меня гигантский окоп и машинально спросил у Ласа:
— Показатели! Быстро!
— Броня — 40 процентов. Бластер — 20 выстрелов. Пулеметы — не работают. Огнемет полный.
— Что с пулеметами?
— Ты перегревшимся дулом забил вражеского рядового, — отчитался Лас.
— А почему я это не помню!? — спросил я.
— Мефисто! Ты как, не ранен? — раздался в эфире голос Вовы.
— Все в норме, Вов, — проговорил я.
— Третья волна! Пятьдесят единиц! — крикнула Катька.
— Бегущие! В бой! — закричал генерал.
Третью волну не пережили Тамбов и ПроАвер. Когда вражеские машины подошли вплотную мы бросились напролом, выстреливая весь оставшийся арсенал. Авер погиб совсем рядом — я успел спрятаться за стеной, а он нет. Ему не хватило каких то десяти метров добежать до укрытия — его снес залп из трех бластеров, который в один миг превратил могучую боевую машину в обугленный кусок железа. Пятьдесят вражеских киборгов уничтожили около пяти тысяч виттов. Мы бились насмерть с ними, но ничего не могли поделать — силы были не равны. Когда я добил последнего киборга третьей волны, от второй линии обороны не осталось почти ничего — перепаханные выстрелами укрытия, выжженные огнеметами позиции, развороченные пушки, разбитые машины, развороченные киборги. Посреди всего этого стоял я. С отломанной правой рукой, с пробитым силовым полем, с покрытым паутиной трещин стеклом. Скоро. Скоро будет четвертая волна. Самые хитрые и самые сильные команды, которые решили переждать основное сражение.
Я закрыл глаза и несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул. Барин. Семик. Скабик. Тамбов. ПроАвер. Все. Теперь их игра закончилась. Навсегда. Сейчас будет четвертая волна, и тогда я к ним присоединюсь. Еще чуть-чуть и все закончится. Мои размышления прервал голос Ласа:
— Мефисто, ты как? Показатели критические. Что с оружием делать?
— Разберемся, — проговорил я и поднял левой рукой тяжелую бластерную установку, расчет которой заживо сожгли. Вытянув обгоревшую пушку вперед, я выстрелил в сторону развалин. Работает.
— Нашел себе пистолет? — хмыкнул Бегущий по Ножу.
— А что? — пожал плечами я. — Нормальное оружие.
— Ну вот и все! — рассмеялся эфир голосом Вовы. — Я уже вижу вдали наших гостей. Поднимайтесь, господа! Мы идем умирать!
Я выпрямился во весь рост и заметил идущих к нам врагов. Среди порушенной первой и второй линии обороны в тумане из нескольких очагов пожаров к нам шла СМЕРТЬ. Я почему то сразу понял, что этот этап нам не пережить. Мне не пережить. Спасибо "БЧ" я еще не спешу убегать. Почему то мысль о смерти стала для меня… нормальной. Помню, как я неистово дергался, когда охранники вели нас расстреливать. А тут… А тут я умру в бою. Перезарядив бластерную установку, я оглянулся на несколько сотен виттов, сгрудившихся на последнем рубеже и мысленно прикинул — Астарт жив или нет? А Иван Романович? А Интерконт? Какая уже разница? Я поднял свое оружие повыше и спросил Вову:
— Ну что, генерал? Все по плану? Обращаем в бегство и забегаем в купол?
— Чувство юмора это хорошо, — ответил генерал. — С ним умирать не страшно.
— Что еще скажешь? — осведомилась Катя.
— Бегущие по Острию! В бой! — крикнул генерал и мы выскочили из засады прямо на вальяжно приближающихся врагов. Они то думали, что победа уже в их руках. А вот хрен вам. И никакой вам флекс вам не поможет, когда я и Астарт бьются за своих женщин. Бластерная установка предательски щелкнула, вместо того что бы размозжить голову ближайшего аварт-капрала из команды "А1". Хорошие ребята, кстати, я несколько раз с ними пиво в аварт-баре пил. Игрок "Smit" непременно воспользовался моей заминкой и окатил меня пламенем из огнемета, сжечь заново не получилось, но зато я успел использовать бластер как дубинку и зарядил ему прямо по голове. Выхватив лезвие, я проткнул лезвием еще одного вражеского воина, но продолжить мне драться мне дали. За спиной вдруг бухнуло и моя машина полетела кувырком вперед, после нескольких ударов я вдруг почувствовал как шлем громко хрустнул и я провалился во тьму.