В деревнях насильников судили строго, его самого могли побить камнями, а его отца лишить должности старосты, от того и нервничал сейчас Пашар. Если бы все произошло без свидетелей, моё слово против его, и самое страшное, что его бы ожидало, это немедленное заключение брака со мной, на что он и рассчитывал. Присутствие моей матери полностью меняло суть дела, она была свидетелем. И при ее участии, народный суд будет суров. Поэтому бросив на нас затравленный взгляд он поспешил скрыться.
После этого случая, я больше никуда не выходила одна. Но даже будучи во дворе, я зачастую ловила на себе похотливый взгляд Пашара, он словно шакал кружил вокруг своей жертвы, выжидая когда та останется без защиты. Я понимала, что даже мое совершеннолетие , ничего не изменит. Он просто подкараулит меня и надругается. Я не спешила разуверить маму в том, что когда мне не нужен будет опекун, я сама смогу распоряжаться своей судьбой. Пусть свои последние месяцы она проведет в относительном спокойствии.
Лиандра.
Месяца, ей не хватило месяца дожить до совершеннолетия дочери. Эликсиры закончились почти две недели назад, и приступы с каждым разом становились все сильнее и сильнее. Она неистово молилась Богиням, прося присмотреть за ее доченькой, Дентеей. Сама она давно смирилась с тем что не увидит ни свадьбы дочери ни внуков, но даже тому что прожила эти восемнадцать лет, она была благодарна. И сделав последний натужный вдох, тело женщины выгнулось в дуге, а затем разом обмякло, унося с собой искру жизни из измученного тела.
Дентея. Побег в гиблый лес.
Глава 1.
Дентея
Я стояла над свежей могилой и мысленно взывала к Богиням. Дорожки соленых слез, холодили щеки. Тоска и безнадега заполнили всю душу, не оставив даже малюсенького просвета для надежды. «В чем я так провинилась, что вы гневаетесь на меня?». У меня не осталось никого, да и дни моей жизни тоже сочтены. Пару недель назад я почувствовала жжение и дискомфорт в груди, так же как это было и у мамы. Первое – это было отрицание. Я списывала боли на то что неудачно потянула мышцу, или то что продуло ветром, я не верила в то что это тоже самое заболевание, что и у мамы. А потом я поняла, что мамино проклятье перекинулось на меня. В моменты, когда боль становилась нестерпимой, я выбегала во двор и отсиживалась в покосившемся сарае. Ни за что на свете, я не призналась бы маме, что ее недуг проявился и у меня. Её и так терзало чувство вины, что она не уберегла меня. Не нужны ей лишние тревоги, пусть последние дни она проведет в покое. А сейчас, находясь на старом деревенском кладбище, размышляла, что у меня скорее всего и могилы своей не будет. Не собираюсь я оставшиеся мне дни, провести в статусе жены ненавистного мне Пашара. А так будет, если я не сбегу в ближайшие дни. Уверена, что никого не остановит моя хворь, если я уж больше не жилец так и с моим мнением никто считаться не станет. А похотливый взгляд Пашара не оставлял мне никакой надежды, что он оставит меня в покое. Поэтому о своём проклятье я никому не говорила. Жалость мне не нужна, а в покое меня ни при каком раскладе не оставят.
Уже на выходе с погоста, ко мне подошел Прохарий.
-Вот, что Дентея, теперь я, как твой официальный опекун, решаю твою судьбу. Поэтому готовься к свадьбе. Через три дня проведем обряд в храме.
- Побойтесь Богинь, дядька Прохарий, у меня мать только что умерла, о какой свадьбе может идти речь? У меня траур!- пыталась я воззвать к остаткам совести старосты. Но видимо и их уже у него нет. А вернее он понимал, что через пару недель у меня день рождения и наступает моё совершеннолетие и я могу сама решать свою судьбу и тогда уж я точно откажусь выходить за его сына. От того и был он сейчас радостен, что успеет меня выдать замуж, ведь эти две недели я в полной его власти.
- Вот именно, что умерла, пусть порадуется теперь за дочь на небесах. Не абы за кого тебя выдаю, а за лучшего парня деревни!- начал распаляться староста. – За сына своего! В семью тебя, голытьбу беру! И давай без чудачеств, идти тебе все равно не куда, а начнешь характер казать, так дурную бабу можно и розгами поучить!
Намек был более чем прозрачен. В случае моего сопротивления, меня просто побьют. И уверена, что никто за сироту не заступится. Чужая я им. Поэтому сейчас опустив глаза и удрученно кивнув, я направилась к своей избушке. Несмотря на показную смиренность, во мне бушевала ярость, но я ее сдерживала. Мне необходимо было подготовиться. Еще бабка Маруха рассказывала маме, что раньше в дне пути, в лесу находилась хижина лесника. Сам лесник давно помер, а потом в лесу стали происходить страшные вещи, и народ прозвал это место «Проклятым лесом». Я этих слухов не боялась, а местные туда под страхом смерти не сунутся. А для меня, это самое то. В тишине и покое проживу оставшееся мне время. Лес полон грибов и ягод, да и силки мама мне показала как ставить. Поэтому сейчас, собрав остатки припасов я поставила печься хлеб. Затем насушу из него сухарей. Неизвестно как долго я буду эту избушку искать. Несмотря на то что отец был очень богат, и прислуга в доме у нас была, мама всегда все предпочитала делать сама, и меня всему научила. Из вещей мне тоже особо собирать нечего было. Тетка не позволила забрать наряды, выставила в том, в чем были. Платье что, тогда было на мне я приберегла, а сейчас ходила в простой крестьянской рубахе, да сарафане.