На то, чтобы закрепить штурвал, ушло несколько секунд. А потом он во второй раз за последние сутки прыгнул за борт.
Глава 4
Несмотря на злость и нестерпимое желание поскорее добраться до упрямицы, Сторм плыл размеренным кролем. Он предчувствовал, что лучше поберечь силы, чтобы тащить ее назад. В теперешнем состоянии Александра может не поддаться на уговоры.
Она неплохо плавает, подумал Сторм, но явно не настолько сильна, чтобы доплыть до берега. Одно из двух: или она переоценила свои силы, или неверно оценила расстояние. Он настигал ее без особого труда.
Вероятно, стоит подождать, пока она выбьется из сил. Начав тонуть, она, может, даже обрадуется его неожиданному появлению. Хотя, с другой стороны, Александра скорее предпочтет гордо пойти ко дну, чем признать поражение. И она еще называет его невозможным типом. Сторм поплыл быстрее и преодолел разделявшее их расстояние.
Увидев Сторма, Алекс перевернулась на спину. Так она плыла медленнее. Сторм нырнул и вынырнул прямо перед ней, Алекс ткнулась головой в его грудь. Сторм обхватил ее под мышками и подтянул к себе. Она вырывалась, как дикая кошка.
— Идиотка! Вас следовало бы задушить за эту дурацкую выходку!
— Отпустите меня сейчас же, вы… бандит! — Алекс брыкалась и царапалась, впивалась ногтями в его плечи.
Сторм не ожидал от нее такой силы.
— Александра, прекратите драться, а не то мне придется вас оглушить. И уж поверьте, я не стану долго раздумывать.
— Ну давайте, чего же вы медлите, — кричала она, — все равно хуже мне уже не будет, хуже просто некуда!
— Вы так считаете?
— Мерзавец! — Она принялась еще яростнее извиваться и выкручиваться. — Вам нравится меня запугивать? — Она набрала пригоршню воды и плеснула ему в лицо.
— Что мне нравится, так это покой и уединение. С тех пор как вы прошлой ночью очертя голову полезли на борт моей яхты, я лишен и того и другого.
— Если я вам так мешаю, какого черта вы меня преследуете? Без вас я бы спокойно доплыла до острова.
— Черта с два. Вы бы пошли на корм акулам, а меня бы до конца жизни мучила совесть.
— Что-что? Совесть? Да нет у вас ни совести, ни чести, и вы не способны ни на какие чувства!
Сторм окунул ее с головой, встряхнул за плечи и снова макнул в воду.
— Вы ничего обо мне не знаете, Принцесса. Кто дал вам право судить о моих чувствах? — Он развернул ее лицом к острову. — Смотрите, до берега больше двух миль. Думаете, вы бы доплыли?
На несколько мгновений Алекс застыла, потом разом как-то сникла и спрятала лицо на груди Сторма. Ее била дрожь.
— Т-с-с. — Сторм положил подбородок на затылок Алекс, мысленно спрашивая себя, во что же он ввязался и как это могло произойти так быстро. — Тише, все будет хорошо. Мы вернемся на яхту и что-нибудь придумаем.
— Как? Я вам даже не нравлюсь, — всхлипнула она.
— Кто сказал?
Алекс шмыгнула носом и отплыла от него. Слезы, стоявшие в глазах, не скрывали их настороженного выражения.
— Это что, хитрость? Вы заговариваете мне зубы, чтобы я добровольно вернулась в плен?
— Неужели это так страшно?
— Скажите, Сторм, насколько для вас важна свобода, возможность самому решать, что и когда делать?
— Для меня это одна из самых важных вещей на свете.
Алекс кивнула:
— Ну так вот, у вас эта свобода есть, у меня — нет. Я целиком и полностью в вашей власти. Теперь скажите мне, хорошо это или плохо?
Сторм не мог не признать, что она права и на ее месте он поднял бы шум не меньше.
— Давайте возвращаться и попробуем прийти к компромиссу. — Он на глаз оценил расстояние до яхты: примерно футов сто пятьдесят. — Доплыть сможете?
— Смогу, — ответила Алекс с некоторым вызовом, хотя уже заметно устала.
На всякий случай он решил держаться поблизости. Подплыв к яхте, Сторм подтолкнул ее к корме, отвязал пластиковый пакет, привязанный к ее поясу, и закинул его на палубу. Алекс дрожащими руками ухватилась за нижнюю ступеньку.
— Александра, если бы вам даже удалось добраться до этого острова, вы бы оказались в гораздо худшем положении. Остров необитаем.
— Но вы же сказали, он принадлежит к Багамскому архипелагу?
— Существует около семисот Багамских островов, и только около сорока из них населены.
Алекс ахнула:
— Значит, мой план побега был с самого начала обречен на провал. Почему же, когда я умоляла вас отвезти меня на остров, вы просто отказались? Неужели нельзя было сказать мне правду?