– Когда ж мы уже доедем? – задыхаясь, проговорил Мишка.
– С меня уже семь потов сошло, – сказал Шурик.
– Немного осталось, уже финишная прямая, – ответил я.
– Ох, давайте, товарищи, активнее крутим педали! Хочется поскорее нырнуть в воду, – смахивая с себя капли пота, произнес Шурик и немного вырвался вперед, но надолго его пыла не хватило, вскоре мы с ним поравнялись.
– Вон, смотрите! Речка! – показал я вперед.
– Ну, наконец-то! – процедил сквозь зубы Мишка, с трудом преодолевая песок.
Мы спрыгнули со своих транспортных средств, дальше ехать было невозможно. Везя велосипеды рядом с собой, мы поспешили к пляжу. Людей было немного, в основном на противоположном берегу. Небольшая компания расположилась в тени прибрежных деревьев и слушала, как один из них играл на гитаре. Мы обрадовались, что народу немного. Люди лежали на пляже и загорали на солнце. Я, Миша и Шурик стремительно направились к воде. Подвезли велосипеды почти к речке, положили на песок и принялись раздеваться. Шурик первый зашел в воду и замер. Скинув с себя одежду, в одних трусах, мы поспешили за ним.
– Ну что ты там встал как вкопанный? – крикнул Мишка Шурику.
Через мгновение я понял ступор своего друга. Зайдя в воду, я испугался, что ноги сведет судорогой. Вода была такой холодной, что, казалось, разница температуры воздуха и речки была примерно градусов в 30. Контраст был налицо, точнее на ноги. Мишка зашел в воду последний.
– Ох, ты ж… – чуть не выругался он.
– Да что ты встал как вкопанный? – передразнил Шурик.
Я оглянулся по сторонам, теперь стало понятно, почему мы никого из отдыхающих не наблюдали в воде.
– Чего ж она такая холодная? – прошептал я, замечая, как зубы начинают выбивать дробь.
– Я говорил, что вода, может быть, не прогрелась, – напомнил Миша.
– Она не то, что не прогрелась, она будто из проруби! – прошипел Шурик, переступая с ноги на ногу.
– Ну что, выходим? – спросил Миша.
– Мы зря, что ли, ехали? – спросил я.
– А что? Ты хочешь туда нырнуть? – спросил Шурик. – Я уже достаточно охладил свои ноги.
– Да что вы? Хороши мы будем? Постоим в воде, как дураки, оденемся и уедем. Да и приехали мы не ноги мочить, – сказал я, глядя, как компания под деревьями стала смотреть в нашу сторону и посмеиваться. У меня не было сомнения, что смеются они именно над тремя подростками, которые стояли на берегу в трусах, как истуканы.
– Вань, да ты морж! – сказал Мишка.
– А вы мерзляки! Мы дольше тут стоим, ноги охлаждаем. Уже бы нырнули, освежились и стояли бы, сохли. Никто же не предлагает плескаться, как рыбы в воде. Завтра будете Димке рассказывать, как вы струсили зайти в речку.
– Не знаю даже…– сказал Миша.
– Вы, как хотите, а я пошел! – произнес я и зашагал дальше в речку. Холод обжигал ноги, зайдя по колено, я остановился. Назад уже дороги нет. Раз уж пристыдил друзей, нужно самому держаться достойно. Вода была очень холодной. С каждым шагом ее температура будто понижалась. Я зашел по пояс и решил, что дальше идти нет смысла. Остановился. Тяжело вздохнул. Собрался с духом. Задержал дыхание и прыгнул в воду. Все тело обожгла ледяная жидкость, укутав с головой. Сердце на миг замерло. Я поспешил вынырнуть. После короткой остановки мышца забилась с удвоенной силой. Я начал глотать ртом воздух. Вдруг рядом услышал плеск, после которого прозвучал второй. Мой план сработал. Друзья последовали за мной, не желая прослыть трусами.
– Ух ты! Освежает – это слабо сказано! – выкрикнул Мишка, выныривая из воды.
– Ничего себе! Ну и холодрыга! – вынырнул за ним Шурик.
Я поспешил на берег, Шурик с Мишкой сразу за мной. Мы выбежали на пляж и принялись растирать кожу. Вытираться нам было нечем, а контраст температур был ощутимым. Я услышал одобрительный выкрик кого-то из компании под деревом: «Красавцы, пацаны!». Я в ответ поднял большой палец, а у самого при этом начали трястись ноги.