— Оливия Тар! Я была с Орионом, когда вы его встретили в Гариопее. — И тут же посмотрев в подзорную трубу, скомандовала: — Готовить крюки и кошки!
Впрочем, приказ был несколько запоздалый: различные крючья, разных размеров появились в руках пиратов задолго до приказа.
Оливия задумчиво продолжала вглядываться в подзорную трубу и шептать себе под нос:- Поглоти меня океан, он пуст… пуст…
Арубатур понял, что теперь капитану не до него. Он хотел было спуститься вниз, но Оливия резко оторвалась от трубы и обратилась к нему, с натугой украсив своё лицо улыбкой:
— Если хотите, можете остаться здесь.
Фуку этого вовсе не хотелось. Может пираты вместе с капитаном и были безумны, но Арубатур, в отличии от них, боялся битвы и хотел укрыться где-нибудь, чтоб не попасться под горячую руку воюющих. Он потоптался на месте, обдумывая оправдания в отказ, но увидев твердость во взгляде капитана, опустил голову. Рядом с ней он не мог показать свой страх и согласился, хотя сильно жалел об этом. Он остался чуть за спиной Оливии, стараясь держаться уверенно, но чувствовал, как трясутся его ноги. Как он не старался успокоиться, те тряслись всё сильней, благо этого никто не видел, так считал Фук.
— Да не тряситесь вы! Мои парни бравые воины, да и добыча не серьёзная, чтобы её защищали яростно. — Спокойней от этих слов Арубатуру не стало. — Да и похоже защищать её не кому. Что-то не нравиться мне это.
— Простите капитан, что именно вам не нравиться? — Трусливо спросил Фук. Он и так боялся предстоящего боя, а тут ещё и капитану самой что-то не нравилось.
— Бригантина достаточно быстрое судно, но мы его с лёгкостью догоняем. Оно просто легло на дрейф и движение на корабле не видно. Одно из двух- или это засада, или нам просто не с кем будет драться.
Легче Фуку не стало. Он почему-то был уверен, что битвы не избежать, что их просто поджидают, чтоб перебить как собак, что в засаде их ждёт войско вдвое, а то и втрое превосходящее их. В памяти всплыли слова Крикса, о том, что в северных водах идёт охота на пиратов и от этого Арубатуру вовсе стало худо. Он отступил от капитана на шаг и схватившись за голову, прошептал:
— Мы пропали. Стоило ли спасаться, чтоб погибнуть?
— Прекратите истерику Фук Арубатур! — Грозно потребовала капитан. — Вы же мужчина.
Фук сразу замолк и встал поближе к ней, стараясь держать ровный, гордый стан.
Устрашающие призывы, придать каждого морскому дну, на главной палубе усиливались, по мере приближения к врагу. Кто-то, самый нетерпеливый выпустил несколько стрел, которые застряли в борту нагнанного корабля. Остальные, продолжали махать топорами, мушкелями, саблями, тесаками и лёгкими, прямыми мечами, свирепо, с ожесточением, глядя на жертву.
Пираты, наконец, настигли бригантину и довольно легко поравнялись с ней. Судно по-прежнему казалось пустым, никого на корабле заметно не было, оно лежало в дрейфе и не показывало признаков жизни. Оглушительные, устрашающие крики пиратов стихли. Непонимание происходящего выражали их лица. Их никто не атаковал, никто не готовился к обороне. На бригантине даже не было абордажной сетки, натянутой вдоль бортов и мешавшей при нападении. Какой-то разочарованно лёгкой оказалась добыча.
— Спустить абордажные мосты!
Три шиповатых на конце мостика, сломав фальшборт бригантины вонзились шипами в палубу. Всё ещё ожидая атаки обороняющихся, спрятавшихся где-то в засаде, нападавшие медлили с проникновением на захваченный корабль. Но по истечению трёх минут, вместо ссыпающихся на них стрел и копий, тишина. Первые пираты, аккуратно проникли на пустое судно, осмотрев внимательно верхние палубы, спустились в трюм, но и там никого не заметили. Тогда и остальные последовали за ними, даже и Фук оживился, увидев, насколько дружелюбно встречала их бригантина, и поспешил на её борт. Оливия, останавливать его не стала.
Оказавшись на борту двухмачтового корабля, Фук первым делом прислушался, но кроме выкриков пиратов и их топанья, ничего не услышал. Он медленно прошёлся по палубе, остановившись у грот-мачты, наблюдая, как пираты с жадностью выносят с корабля всё более-менее ценное. Они забирали и парусину, и доски, посуду, плотницкий инструмент. Всякую мелось, которая, наверное, им и не пригодиться никогда, но ведь это было бесплатно. Видя, как пираты бесцеремонно орудуют на корабле, Фук тоже решил присвоить что-нибудь, на память, о первом его захваченном судне. Первым делом он направился в каюты, пока остальные орудовали в трюмах, освобождая их от провизии и незначительных запасов мехов. Кают оказалось всего две, но просторных. В одной был полный беспорядок: стулья и тяжёлый, дубовый стол были перевёрнуты, постельное бельё разбросано по полу, из которого было вырвано пару досок. В другой, уже находилось двое пиратов, которые переворачивали всё верх дном, ища золото и другие драгоценности, но, переворошив всё вокруг и не добыв ничего интересного, они, тихо ругаясь, вышли, оставив помещения для Фука. Право, после них чем-то разбогатеть возможности не представлялось. Пираты искусно обыскивали каждый сантиметр судна.
Осмотрев оставленную ему каюту, Фук обречённо вздохнул и пройдя к перевернутому в центре помещения дубовому столу, подняв лежавший рядом стул, сел. Взгляд Арубатура снова и снова осматривал стены каюты. Резко перебросив его на потолок, он заметил, что пираты сняли даже люстру с потолка, на месте которой красовался металлический крюк. В полном бардаке, среди валявшихся стульев, простыней, разбитого у окна шкафа и содранной частями деревянной обшивки стен, он заметил, что на полу валялось несколько бумаг. Для пиратов, которые видимо, не умели читать, они никакой ценности не имели, но вот любопытство Фука заставило его припасть к ним. Большинство из них были просто письма, ещё одна часть листков были чертежи и карты маршрутов, в них и Фук ничего не понимал, но вот под этой грудой листков он обнаружил свёрнутую в трубочку бумагу. Печати на ней не было, но нить, которой она была связана, была определённо из балитона. Как пираты не заметили такое? Фук, возрадовавшись хоть какой-то стоящей находке, пусть всего лишь верёвочке, но из балитона. Развернув её Фук, узрел карту. Он ахнул, осознав это. Бегло осмотрев остальные бумаги и не заметив в них больше ничего интересного, поспешил покинуть бригантину. Он скоро выскочил из каюты и пряча за пазуху карту, бегом преодолев главную палубу, вскочил на абордажный мостик, чуть не столкнув с него одного из пиратов, несущего на свой корабль охапку постельного белья. Получив порцию ругательства в свой адрес, Арубатур пробежал по мостику и спрыгнул обратно на борт пиратского корабля.
Тут же за его спиной зазвучали отчаянные крики и из трюма повалил чёрный дым. Фук испугавшись отчаянных криков, обернулся. Пираты, кто как мог, покидали внутренние строения судна, а за ними, обгладывая дерево, вырывался огонь. Кто бежал по мосту, кто перепрыгивал с борта на борт, благо расстояние между ними было не больше двух метров, кто просто сигал в воду. Арубатур отошёл подальше от борта, сжимая карту за пазухой.
— Что же это. — Испуганно прошептал Фук, осознавая свою причастность к случившемуся. Свою и карты. Он посильнее прижал её к телу и поспешил к капитану, изредка бросая испуганный взгляд на горящий корабль. Прошло всего пять минут, после начала пожара, а бригантина полностью была под властью огня. Пираты только и успели, поднять мосты, один пришлось перерубить, и отойти от горящего судна.
— Морское зло хотело покарать нас! То судно проклято! — Кричали пираты, от их бравады перед абордажем не осталось и следа. Страх и растерянность выражали теперь их лица. Они молча смотрели, как сгорает судно, которое вспыхнуло так неожиданно. Хотя, каждый из них понимал, что корабль, сам по себе загореться не может, поэтому, вскоре был найден "крайний". Молодой пират, который и бриться ещё не начинал, с русой копной волос и маленькими, как бусинки, постоянно бегающими глазками, был обвинён в умышленном поджоге, так как был рядом с плотницким отсеком и получил от коллег несколько сильных тумаков. Он робко вжался в борт, испуганно глядя на приближающуюся к нему группу пиратов, закрывая лицо руками и было бы ему совсем плохо, если бы, своё слово не сказала капитан: