Первые лучи солнца уже пробивались сквозь решётку под потолком трюма. Корабельный плотник сделал первые удары топором, что-то латая на грот-стеньге*. Орион измученный бессонной ночью, наконец задремал, но ненадолго. В трюме появился Янир, шумно выругался в адрес Фука и подойдя к спящему мельнику, перевернул гамак. Арубатур глухо, как мешок с картошкой, рухнул на пол.
— Эй, дрыхля! Кто посуду за тебя мыть будет? Ужинал с капитаном? Теперь иди мой.
Фук не сразу понял, что произошло и почему он оказался на полу и что это кок на него кричит? Он не нашёл ничего другого, как сказать в ответ:
— Доброе Утро!
— Вставай лежебока! — Закричал кок и пнул мельника в бок. После этого, Арубатур окончательно проснулся, подскочил и поспешил на камбуз. Довольный Янир вышел следом.
Посуды оказалось не просто много, а чересчур много. С вечера её никто не мыл и нагроможденная, она занимала два стола и пол, возле бочки с водой. Теперь Фуку было чем заняться ближайшие часы. Он покорно подошёл к бочке и взял первую тарелку.
— Картошку перебери. Там крысы хозяйничали. — Послышалось из двери. Фук повернулся, готовый ответить наглецу, а там с двумя полными мешками, стоял кок. Он и слушать нечего не хотел, просто оставил мешки у выхода и удалился. На Арубатура накатилось отчаянье, но только на секунду. Дальше ему надо было что-то предпринять…
Спящего Ориона растолкали, когда на палубах вовсю кипела работа. Сайморол, стоящий пред мальчиком, улыбался всеми оставшимися зубами, что, однако, не воодушевило мальчика.
*Грот-стеньга-Продолжение второй (центральной) судовой мачты(грот-мачты).
— Орион! Сколько спать-то можно? Вставай, тебя капитан зовёт! — Говоря это, Сайморол всё также глупо улыбался и часто моргал глазом. Орион, широко зевнув, сполз с гамака и поплёлся наружу, за пиратом.
Выйдя на палубу, мальчик удивился, что он так долго спал и его никто не будил. Вся команда была на ногах и уж точно больше часа. Смирно, чуть кланяясь, Орион поздоровался с каждым, кто встретился на пути, в ответ бормотание, лукавый взгляд и редко когда дружеский поклон. Остановившись у каюты капитана, Сайморол и Орион встали, перевести дух и вошли.
— Спасибо Сайморол. Ты свободен. — Голос Крикса был спокоен, но сосредоточен. Провожатый кивнул головой и вышел, оставив Ориона наедине с капитаном. Каюта капитана сейчас была светла и без помощи свечей. Огромные окна свободно пропускали дневной свет в помещение. Со стола исчезла скатерть и на нём были навалены разные бумаги.
— Заходи Орион. Присаживайся. — Спокойный голос Крикса настораживал мальчика, он ждал какого-то подвоха. Зачем тот позвал его? Не спросить же о здоровье. Орион послушался и присел возле наваленных бумаг. — Как я говорил вчера вечером, я назначаю тебя корабельным клерком. Знаешь что это такое? — В ответ капитан увидел отрицательное мотание головой. — Видишь эти бумаги? Это и есть твоя работа. Ты должен вести всю документацию " Империи".
Мальчик удивлённо посмотрел на капитана. Он только вчера оказался на корабле, а ему уже доверили документацию. Видя такую реакцию новоиспечённого клерка, Дуилер улыбнулся и продолжил:
— Ну, для начала разгреби здесь. Я думаю, на сегодня тебе хватит.
Орион посмотрел на кучу журналов и бумаг. Перспектива удручала. В этой библиотеке можно было просидеть неделю и задохнуться книжной пылью. Крикс, не выдавая своего удовольствия, что озадачил Ориона, вышел из каюты и вскоре, его голос можно было услышать на главной палубе " Империи".
Орион, оставшись в одиночестве, оглядел каюту и остановил свой взор на кипе бумаг. Тяжело вздохнув, он снял с верхушки первый листок:
"
24 гилена 2898 г.
Благополучное прибытие "Империи" в Гариопей омрачилось потерей Бруи- бородача. Он исчез как только спустился на берег. Славный моряк, сильный и храбрый. Дальше без него в Икорон через Сикил… Славная будет охота. Кировская каравелла " Поаледа" должна выйти в Ливуд с подарками для короля на день рождения, мы её будем ждать… Эта каравелла быстрее " Империи", но кто способен уйти от стреломётов нашего корабля…"
Текст обрывался несколько раз, а в концовку и вовсе нельзя было прочитать, она была съедена огнём. Орион отложил её в сторону и взял следующую бумагу.
Он старался вчитываться в каждое предложение, но вскоре от изобилия не понятных терминов и имён в голове, всё перепуталось и дело пошло быстрее.
Приказы — в одну стопку, письма — в другую, страницы корабельного журнала — в третью, карты — в четвёртую, остальное — в пятую. Он уже не вчитывался в текст, достаточно прочесть начальные строки и в стопку. Глаза начали болеть, Орион всё чаще и чаще вставал и прохаживался по каюте капитана, разглядывая её. Если в начале эта работа приносила ему хоть какое-то удовлетворение, роясь в истории корабля, то теперь он устал и смотреть не мог на эти записи.
Шло дело к вечеру, когда Орион добрался до последнего журнала:
"
Бортовой журнал галеона " Империя" 2897–2900 гг."
Орион перевернул титульный лист. Размытые водой чернила уже нельзя было прочесть. Старый переплёт плохо держал страницы, те давно нарушили свой порядок, повреждённые водой и временем. " Сколько же пережил этот журнал, коль так выглядит"? — Подумал Орион, пытаясь найти хоть одну сохранившуюся запись, но кроме обрывков ничего не было. Видя конец своей работы, мальчик решил повнимательней почитать его и где-то в середине ему улыбнулась удача:
"
6 алекрина 2898 г.
Странные дела творятся, штиль третьи сутки. На борту вот- вот начнутся волнения. Я видел этот пролив- страшно. Голые скалы и чудища по обоим берегам, огромные и страшные, словно всё зло собрано в них, но океан тих. Почему? Зачем вообще я послушался Бруи — бородача…"
Через страницу Орион прочёл:
"
7 алекрина 2898 г.
Пусть Бруи возмущается, я не буду жертвовать кораблём и командой. Я отдал приказ повернуть. Шторм нанёс много повреждений " Империи", а мы ещё не подошли близко. Да поглоти зло эти легенды старого Бруи и его карту…"
Орион застыл. И здесь карта. Карта пирата. Нет, не может быть. Мальчик помотал головой и отбросил последние рукописи на стол. Книга глухо ударилась о деревянную столешницу и рассыпалась. Разочарованию Ориона не было предела. Всё, когда работа была сделана, надо было рассыпаться этим записям. Ворча, клерк, поднял со стола журнал, позволив выскользнуть из него оставшимся страницам и поспешно стал сгребать их в кучу. Работа долго времени не заняла и Орион, довольный проделанной работой развернулся, чтобы выйти на палубу. Сзади он обнаружил ещё два, одиноко лежащих листа. Клерк небрежно поднял их, они неплохо сохранились, бумага ещё крепкая, а записи чёткие.
"
30 неуро* 2897 г.
Бессонная ночь была. Странная добыча досталась нам сегодня. Пустой корабль, набитый шёлком и медью. Он словно ждал нас. Когда мы стали грузить добычу, он вдруг вспыхнул и сгорел как лучина. Мы еле смогли спастись. Странно, в команде идут слухи о проклятье…
31 неуро 2897 г.
Шкатулка, взятая со сгоревшего корабля, ничего особого в себе не хранила, но чёрный Сай говорит, что как только её убрали с пустого корабля, тот вспыхнул. Глупости? "
Второй листок хранил чертёж или схему, сразу Орион не понял. Только когда он присмотрелся, увидел, что это была карта, но чего. Она ему что-то напоминала, чем-то она была знакома ему. Конечно, когда ты сидишь над картами столько времени, любая из них покажется тебе знакомой. Но Орион чувствовал что эта, особенная, важная для него. " Карта Ториона? Местности Сакила? Северных берегов Аделонса и гор Скопиры?". Память не хотела выдавать свои тайны, как он не вспоминал. И вдруг его осенило: