Мальчик дрожал как осенний лист, всё ещё боясь поднять голову и сделать какое-то ещё движение. Он плакал, всхлипывая и тычась в песок, чтоб его не услышали извне. Немного погодя, так и не рискнув двинуться, Орион уснул. Правда, очнувшись ото сна, Орион не понял, долго ли он спал или нет и спал ли вообще. Вокруг него внешне ничего не изменилось, всё те же сумерки, всё тот же песок и постоянная сырость в воздухе. Окружающие его водоросли, которые обвязали дерево корабля, дурно пахли и тем самым, ещё больше удручали картину. Орион привстал и ощутил насколько тяжела стала его сырая одежда, она тянула к земле, а не до конца восстановившийся мальчик, слабо сопротивлялся этому. Он снова упал в песок. Только теперь он осознал странность этого песка: на вкус он был не таким как обычный, какой-то привкус метала, был в нём. Этот песок был значительно плотнее и Орион не вяз в нём. Он снова встал и направился к разбитому дверному проёму, от трапа остались только брусья, переломанные в трёх местах. Подняться по нему не было ни какой возможности. Орион стоял, подняв голову и смотрел, как наверху, в дверном проёме, рождался новый рассвет. "Какая длинная была ночь". — Промелькнуло в голове у Ориона и глубоко вздохнув, он вновь собрался с силами и принялся искать новый выход из трюма. Трещины меж обшивкой корабля уже пропускали свет в трюмы и в нём стало немного лучше видно, но мрачная картина разбитого судна не изменилась. Орион направлялся назад, оттуда, откуда он приполз, спасаясь от Каплари. Вода хлюпала у него под ногами, а лежащий везде песок приобрёл лунный оттенок в первых солнечных лучах. Что-то знакомое виделось в этом песке, но зацикливаться на этом Орион не стал, он жаждал выбраться на палубу и как можно быстрее. Замкнутое пространство трюма его пугало, он боялся, что вновь появиться Каплари и тогда пощады точно не жди. Добравшись до пробоины, через которую он попал внутрь, мальчик заметил, что вода в трюме медленно, но прибывает. Дыра на половину было погружена под водой, когда ночью, вода еле переползала через неё. " Прилив"- Подумал Орион, но чувствуя как корабль неуверенно стоит, качаясь от несильных ударов волн, поспешил его покинуть. Вода сейчас показалась ему ещё холоднее, чем ночью, но обращать на такие мелочи внимание, было некогда. Преодолев пробоину, он к своему удивлению, встретил небольшую группы маленьких, ярко-жёлтых с синеющими плавниками рыбёшек. Те метнулись в рассыпную, завидев его. Орион улыбнулся, увидев в прозрачной воде целый мир, яркий, красивый, со своими порядками и законами. Такой красоты он нигде ещё не видел. Юноша вдруг испытал не преодолимое желание нырнуть глубоко, рассмотреть всё хорошенько…, но вдруг вспомнил причину, по которой он находиться в воде и снова сник. Всплыв, Орион опять не обнаружил никакого пути на палубу, но сдаваться он не собирался и оплыв корабль, ему, наконец, улыбнулась удача. С другого борта был свешен канат, словно кто-то сбросил его для Ориона, но мальчику даже не могло прийти на ум, что здесь кто-то обитает кроме Каплари и других рыб. Кто мог жить в этом ужасном месте, по соседству с чудищем и погибшими кораблями? Обрадованный Орион не задумываясь поднялся по канату на палубу " Перакатта".
Главная палуба корабля оказалась очень свободной, широкая, она не имела никаких надстроек. Ахтердек*, наверное, был разбит при встрече с Каплари и сейчас, то, что от него осталось, возвышалось не больше чем на пол-ярда над главной палубой. Настил главной палубы сиял пробоинами, через которые виднелись фрагменты оружейной палубы. Заглянув туда, Орион, насчитал не более пяти пеалосов по
*Ахтердек- Палуба первой кормовой надстройки. Выше устанавливался квартердек.
каждой стороне. " Да, с "Империей" не сравниться. В бою та в считанные минуты потопила бы его"- Справедливо заметил Орион. Действительно, против пятидесяти пеалосов корабля капитана Крикса, сравнится мало кто мог. Ванты и другой такелаж судна или отсутствовал, или повреждён настолько, что никакому ремонту не подлежал. Из двух матч "Перакатты" осталась только грот-мачта, передняя разбита до основания, хотя руслени* были в хорошем состоянии, да и бушприт был целёхонек. Обрывки парусов тряпками развевались на ветру, который так вольно гулял по палубам этого непобеждённого когда-то корабля.
Орион глубоко вздохнул, безутешно взирая на эту картину и подойдя к борту корабля, он вновь осознал всю скорбь этого кладбища. Опираясь на перила борта, он видел как десятки судов, больших и маленьких, застыли в печали с пробитыми бортами и переломанными мачтами, здесь, посреди открытого океана, но не в состоянии даже двинуться, беспомощно лежа на боку. Он слышал, как они стонут, моля властителей Дириуса дать им шанс покинуть это место. Он чувствовал их боль. "За что? За что они наказаны? За безвольность людей, которые побоялись будущего?"… Тут Орион опустил голову, найдя в "безвольных людях" себя и ему стало стыдно. Он отвернулся, чтоб не видеть это место, но с другой стороны пейзаж был тот же. Мальчик, еле сдерживая слёзы, сел, обхватив голову руками. Что дальше ему делать он не знал, но точно не сдаваться.