— Слушай, зачем тебе этот Крикс? Он не достоин тебя, он…
— Где Дуилер Крикс? — Улыбка сошла с лица Оливии, брови сдвинулись, глаза грозно зыркнули на Фука, тот даже вздрогнул.
— В гостинице " Тихая гавань". — Ответил Арубатур, решив не испытывать судьбу.
— Отлично! Простите, но я вас должна покинуть. — Оливия тут же встала и направилась к выходу. Орион только этого и ждал, он тоже вскочил и поспешил за капитаном. Хоть он и встретил Сайморола, Фука, но глупые разговоры о женщинах его не прельщали. Он выскочил на улицу, окутанную сумерками, с зажженными фонарями и пьяными людьми, бродившими по ней.
Двигаясь по петляющей, поднимающейся всё выше и выше дороге, Орион заметил, как изменился город. От шумных вечеринок доносились только отрывки. Народу на улице поубавилось, его почти не было. Один или два прохожих встретились на пути и всё. Широкие улицы сузились так, что одинокая повозка едва проехала бы. Ни баров, ни трактиров здесь не было, только тихие, жилые дома и гостиницы, коих в Гариопее было предостаточно.
Оливия и Орион поднимались, ярус за ярусом преодолевая город. " Тихая гавань" была уже не далеко, как говорила Оливия, в трёх кварталах от них, но дорога становилась всё круче и круче и подъём замедлялся. Тишина, в которой слышалось дыхание моря, с её накатывающимися на берег волнами, нагоняла сон. К тому же фонарей на улицах уже не было и дорогу освещали только факелы на крыльцах и тусклые фонари над вывесками.
Но "Тихая гавань" освещалась фонарями со всех сторон, так что мимо её пройти было сложно. Двухэтажное, из красного кирпича, с облагороженными рустами между ними, оно было словно маяк в "тихом городе". Широкие, трёхстворчатые окна, в большинстве своём были темны, но внутри, на первом этаже из-за сине-жёлтого витража вырывался свет. Крыльцо, с двумя колоннами по бокам была тоже освещена будто днём. Над самой входной дверью висела большая вывеска: "Тихая гавань". Действительно, было тихо, и снаружи и внутри.
Оливия аккуратно открыла дверь. Та негромко скрипнув, открылась и раздался звук колокольчика, который ознаменовал приход посетителей. Общая зала, была большой и хорошо освещённой. На каждом столе, накрытом синей, бархатной скатертью, стоял канделябр на три свечи, на стенах по всему кругу расположились факелы. Высокий камин из того же красного кирпича, окрашенный странными кругообразными узорами, был затушен, но тепло и света всё равно хватало.
— Нам нужны комнаты. — Сказала Оливия, когда к ним подошёл низкий, худощавый мужчина с тоненькими усиками и с пенсне на кончике носа. — И ещё, мы ищем Дуилера Крикса. В каком он номере?
Мужчина положил на стойку два однобородых ключа и изрёк:
— В двенадцатом. — Он учтиво поклонился и скрылся за шторой, в подсобном помещении.
Оливия взяла ключи и поспешила наверх, Орион последовал за ней.
Стук в дверь заставил Дуилера встать из-за стола, на котором были разложены карты и листы бумаги. Работы на "Империи" оказалось очень много и последние две бессонные ночи давали о себе знать: глаза своевольно закрывались, и ноги не хотели слушаться, постоянно подгибались и усаживали хозяина отдохнуть. Кажется и сейчас Крикс задремал над картами, но глухие удары в дверь его разбудили. Потерев глаза, он подошёл к двери и открыл её. Высокая девушка застыла на пороге и свет из коридора приятно играл в её вьющихся волосах.
— Здравствуй Дуилер! — Журчанием ручейка раздался её нежный голос. Крикс оторопел, глаза широко расширились, а челюсть под густыми усами отнялась.
— Здравствуй. — Дуилер думал, что спит и ему сниться сон, и для уверенности помотал головой, но сон не пропал. Девушка, загадочно улыбаясь, стояла в дверях и смотрела на него. — Оливия ты? — Раздался задорный смех девушки и Крикс тоже улыбнулся, но его улыбка выглядела смущённо, еле приподняв кончики ус.
— Ты рад меня видеть? — Спросили Оливия. По её виду можно было сказать, что она то просто счастлива. Её глаза сверками в полутёмной комнате с одинокой свечкой на столе, улыбка не сходила с уст, а щёки налились розовым румянцем.
— Оливия! — Только сейчас Крикс осознал, что это не сон и заточил девушку в объятья.
— Дуилер, не спеши. — Освободившись из объятий, теперь и сияющего капитана, произнесла Оливия. — У меня для тебя ещё сюрприз. — Она игриво, прищурив глаз, посмотрела на Дуилера и потом, видя его недоумение, торжественно продолжила:- Герой, мужественно и самоотверженность которого не знает границ… — Она снова сделала паузу, следя за реакцией Крикса, но тот по-прежнему стоял в догадках. — Человек, спасший целый корабль… Орион!
Дуилер отшатнулся, когда в свете коридорных фонарей появился высокий юноша, с родинкой на правой щеке и растрепанными волосами.
— Орион?! — Юноша подошёл к Оливии и улыбнулся. — Как же? Ты же погиб…
— О да, эту историю о геройски погибшем юноше мы уже не раз слышали. — Перебила его Оливия и, наконец, прошла в комнату. Дуилер на мгновение заметавшийся у двери, подскочил к столу и подвинул ей стул. — Ну, Дуилер, как ты тут без нас? Мы слышали "Империи" ребрышки посчитали. — Она старалась держаться хладнокровно, не показывать чувств, но Орион заметил, как сияют её глаза, как по ней пробегает дрожь от переизбытка чувств. Дав только волю своим чувствам, она наброситься ни капитана и расцелует его, но она держалась невозмутимой.
— Да, но завтра уже на воду спускаем… Оливия сколько же мы не виделись? — Он снова обнял её и поцеловал в шею.
На Ориона нахлынула ревность. Он даже сжал кулаки и отвёл взгляд от них. " Брось, она не принадлежит тебе. Злится тут не на кого"- твердил он себе, но легче от этого не стало.
— Простите. — Опустив голову, сказал Орион. Дуилер и Оливия снова обратили на него внимания. — Я пойду спать, слишком устал.
— Да, иди Орион. Завтра мы обязательно пообщаемся. — Произнёс Крикс. Орион развернулся и вышел за дверь, заметив в последний миг, как сомкнулись губы Дуилера и Оливии.
Злость захлестнула Ориона и не хотела отпускать. Он ходил по комнате взад, вперёд и сжимал кулаки, так что костяшки белели. Спать он не хотел, а убежал из комнаты Крикса только потому, что не мог видеть их ласк. " Я ей никто, никто"- твердил он себе, заставляя успокоиться и выбросить Оливию из головы. Он плюхнулся на кровать, смотря на звёздное небо в окне и прислушиваясь к морскому прибою, который, успокоил, наконец, его. Юноша даже не заметил, как уснул.
Проснулся Орион рано. Небо только-только окрасилось в багровый цвет, а солнечные лучи отбросили на улицы города длинные тени. Юноша уснул одетым, не расправляя кровать и осознание этого медленно пришло к нему. Тут же на память пришёл вчерашний приступ ревности. Теперь он вспоминал поцелуй Крикса и Оливии спокойно, даже с иронией.
Выйдя в коридор, который, в отличие от вчерашнего вечера, был полутёмным, он направился вниз, в общую залу. Она оказалась безлюдна. Настенные факелы затушены, стулья задвинуты за столы и в этом полумраке казалось, что такое состояние залы — вечно. Настенные часы показывали без трёх пять. Орион присел за первый же столик, что стоял у лестницы и подперев рукой подбородок, посмотрел в окно, но за сине-желтым витражом мало что было видно, только крыльцо с яркими фонарями. Юноша сам не заметил как углубился в себя, слушая в тишине крики чаек и прибоя.
— Орион? Ты что здесь спал? — Орион вздрогнул и бросил взгляд на часы. Семь тринадцать. Переведя взгляд на лестницу, с которой послышался голос, он увидел спускающихся Оливию и Дуилера. Они оба сияли от счастья, широко улыбаясь, отчего и Орион вяло улыбнулся, и приближались к нему, обнявшись за талии. " Они были вместе?" — Пронеслось в голове у Ориона и судорогой отдалось на лице. " Нет. Он просто встретил её в коридоре". Парочка подошла к нему и на него посмотрели такие тёплые, наполненные нежностью и любовью глаза Оливии. На Крикса он не смотрел и поэтому его глаз не видел, хотя те тоже были залиты нежностью, такой, на какую способен только строгий, суровый капитан корабля. Страшные мысли о проведенной ими вместе ночи улетучились. "Нет. Она не могла изменить"- Успокоил себя Орион, но тут же внутренний голос вскричал: " Изменить? Кому? Тебе? Да ты кто такой ей? Мальчишка, подобранный в океане и всё!". Орион вздохнув опустил голову, понимая, что он и вправду ей никто и для ревности причин нет. "Причин нет, а ревность есть".