— Она уже не моя… Она уже не моя… — Тихо произнёс Семион, но его видимо никто не услышал.
— Дай нам шанс спасти и твою, и наши судьбы. — Продолжал Дик, он видел, как тает уверенность Лавариона. — Не преграждай нам путь.
Семион положил локти на стол и задумался, постукивая пальцами по столешнице. " Дик говорит уверенно, значить они и вправду знают способ, а если нет. Если нет, он убьёт их! Хорошо, а если они просто блефуют и таким образом хотят удрать от меня. Тогда я не должен их отпускать". — Размышлял про себя Лаварион, а Дик и Ентри не сводили с него глаз. " Но если я остановлю их, то этот, как они говорят, последний шанс пропадёт".
— Я хочу знать, что за шанс, о котором вы говорите. — Наконец заговорил Семион.
Дикин улыбнулся, видя, что их разговор повернул в нужное русло.
— Извини, но этого мы не можем тебе сказать.
— А если вы просто дурачите меня? — Опасения Семиона по поводу блефа возрастали.
— Клятвы рыцаря Грайса будет достаточно?
— Под именем Грайс, скрывается человек, который уже один раз меня предал. — Резко заметил Лаварион и Сараллон на секунду отвёл глаза.
— Какие гарантии вы хотите? — Вдруг вступил Ентри. О нём, кажется, забыли и Лаварион, немного удивленно приподняв брови, перевёл взгляд на него.
— Тебя и твою подружку. Пусть Дикин воспользуется этим шансом, без вас.
— Это бесполезно. — Опять заговорил Дик. — Он идёт за ними, они служат как приманка. — Эти слова оскорбили Ентри, он косо посмотрел на Дика, но промолчал.
— Тогда… — Семион снова отпил из кружки. — Я жду, когда вы мне поведаете о том, как победить его.
Дикин и Ентри переглянулись и Сараллон сказал:
— Есть меч, который может его убить.
— Откуда такая уверенность?
— Люди подсказали.
— Странно, простолюдины знают, как сражаться с чёрными существами?
— Но это шанс, мы знаем, где он находиться и готовы воспользоваться им.
— И где же он находиться? — Тут же поинтересовался Семион, пристально посмотрев на Дикина.
— Этого мы не можем сказать.
— Но почему? Почему я должен верить вам? — Не унимался Лаварион.
— Потому что, мы можем спасти твою судьбу и смерть. Потому что, от этого зависит твоя свобода.
Резкий довод сокрушил Семиона. На это ответить ему было нечего. Он так хотел освободиться от этого кошмара на верхнем этаже, что в глубине себя жаждал, чтоб Дик воспользовался этим шансом.
— Если от этого, как ты говоришь, зависит моя судьба, тогда… — Семион сделал паузу, разглядывая ждущих от него ответа собеседником и наслаждаясь их нетерпением. — Я иду с вами!
Такого ответа не ждал никто. У Ентри от неожиданности отвисла челюсть, Дик отпрянул назад, не веря в сказанное.
— Что?.. — Спросил он, но не закончил вопрос.
На улице раздался колокол. Глухие удары сигнализировали о поданной тревоге. В зале засуетился люд и часть высыпалась на улицу.
— Что это? — Испуганно спросил Ентри.
— Кто-то тревогу поднял. — Ответил ему Дик, но удары больше не повторились. Дикин видел, как по улице быстро проследовало несколько охранников и всё стихло. Где-то вдалеке снова заиграла музыка и послышались голоса. Выскочившие на улицу посетители вернулись внутрь. Всё пришло в норму, но какой-то осадок, какая-то неуверенность осталась. Парламентёры даже забыли, на чём они остановились и теперь, не решаясь начать снова разговор, смотрели друг на друга, словно читая мысли каждого.
Входная дверь резко распахнулась и на пороге появились возбуждённые, испачканные сажей и землёй Элифер и Мариа. Кузнец сильно, до побелевших костяшек сжимала свои почерневшие клинки, а Мариа, в надорванном и местами подгоревшем платьице, пряталась за её спиной.
— Это ты! — Как только увидев девушек, вскричал Ентри и в один момент вскочил со стула и обнажив Лентибр поднёс его к груди Семиона. — Ты выманил нас сюда, а сам подослал людей к дому Элифер?
Видя серьёзность намерений юноши, Лаварион поднял руки вверх и спасительно посмотрел на Дика. Тот был встревожен не меньше, но голос прозвучал уравновешенно.
— Ентри, опусти меч. — Ентри послушался.
Как только Дик и Ентри вышли из дома, Элифер наглухо закрыла за ними дверь и погасила свет. Внутреннее напряжение всё нарастало, Мариа места себе не находила, прохаживаясь по комнате туда-сюда, не выпуская из рук арбалет.
— Чаю хочешь? — Поинтересовалась Элифер, уже протягивая чашку с напитком. — Успокойся, всё будет хорошо.
Несмотря на успокоительные речи, Мариа чувствовала внутри себя какую-то опасность. Она не могла объяснить своё чувство, скорее оно было интуитивным. Несмотря на выпитый горячий чай, её неожиданно забил озноб и пальцы почувствовали холод. В тёмном помещении, где светом являлось лишь тусклое свечение одинокой свечи, ей становилось всё хуже. Страх и холод становились сильнее. Первый забрался в сердце, второй захватил тело. Видя, что Мариа становиться всё хуже и хуже, Элифер решилась зажечь свечи и растопить камин.
Осветивший помещение свет свечей, открыл перед Элифер странную картину: окна были покрыты инеем и это в разгар лета, бело-голубой покрывало медленно наступало, накрывая пол и потолок у окна. Входная дверь тоже была покрыта кристалликами льда, который непрерывно пробирался в глубь дома.
— Это он. — Прошептала Мариа и спряталась за Элифер.
Снаружи послышалось клацанье. Оно нарастало и слышалось со всех сторон. В щель между ставнями можно было наблюдать какое- движение, словно рой мух облепил их.
— Что это? — Поинтересовалась Элифер и это было любопытство, не испуг. Она ожидала нападения хорошо вооружённых людей, а тут какие-то ползучие твари.
— Слуги чёрного, что гонится за нами. Их тысячи, их оружие холод. Нам с ними не справиться.
Перед глазами Мариа всплыла картина той таинственной комнаты. Вдруг она почувствовала холодное прикосновение к голове, но вскинув её вверх, увидела только чистый бревенчатый потолок.
— Слушайте, с вами не соскучишься! — Хихикнула Элифер и придвинула Мариа к камину. Огонь в нём разгорался и дров для его поддержания было пока достаточно, а значит, надежда на удачную оборону у них оставалась.
Элифер собрала в охапку с окон луки, что уже покрыл иней, обмазала по периметру пол жидкой смолой и придвинувшись поближе к камину, выстроила перед собой все свечи что были в доме и приготовилась к нападению.
Мохнатые воины по одному пробирались сквозь щели меж ставень и заполняли пространство между дощатыми створками и стеклом. Элифер передёрнуло от увиденного ею такого множества ползучих тварей. Мариа закрыв лицо руками, плакала. Холод вблизи огня ослабел, но решимости это девушке не придало, в отличии от наступающих.
Раздался отчётливый треск стекла, оно уже не выдерживало давления со стороны насекомых.
Через минуту первое стекло сдалось и в комнату посыпались маленькие, белошёрстные паучки.
— Ну всё, началось. — Констатировала Элифер, сильнее сжимая в руках свои мечи.
Мариа завизжала, услышав звон битого стекла и вжалась в стенку камина, но, почувствовав резкую, обжигающую боль, тут же отскочила к Элифер. Видя непоколебимую уверенность кузнеца, Мариа попыталась взять себя в руки и схватив арбалет, приготовилась к бою.
Первая волна наступающих, завязла в липкой смоле. И как бы рьяно они не рвались вперёд, силы высвободиться у них не хватало. Лопнуло ещё одно стекло. Наступление хлынуло уже и справой стороны. Через секунды сдалось и последнее стекло.
Смола эффективно сдерживала наступление, но следующие за первыми, перебираясь по их тельцам, сантиметр за сантиметром продвигались вперёд.
Элифер, перейдя границу свечей, рубила ряды пауков мечами, но наступающая волна не стихала.
— Элифер, сверху! — Завизжала Мариа.
Только сейчас кузнец заметила, что наступление пошло и по потолку и продвинулось гораздо дальше чем внизу. Элифер снова отступила за свечи.
Наступление по полу тоже преодолело смолянистое препятствие. Пауки быстрее бросились в атаку. Элифер понимала, что долго оборону им не сдержать. Наступление пошло и через дымоход, но пламя огня пока успешно справлялось с ним.