-- И ты все это время молчала?
-- Я не хотела тебя тревожить. Не думала, что тебе удасться попасть на Орни'йльвир. Родилась-то ты человеком. Ни способностей, ни сил. Ма'Арийа, как ни старалась, все попусту. Мы уж с сестричками понадеялись, что ты так и проживешь человеческую жизнь, - бабушка сокрушенно покачала головой, - А вон, как вышло.
-- Понятно. Значит я единственная.
-- Да.
-- Повезло, так повезло, - саркастическая усмешка скривила губы.
-- Ты хочешь отдать ее глирту?
-- Да.
-- Ниночка, берегись - глирты очень хитрая, изворотливая и беспощадная раса. Остерегайся сыновей старшей семьи. Они особенно опасны. Они не остановятся ни перед чем, чтобы добиться желаемого.
-- Тогда уж точно нужно ее им поскорее вернуть.
-- Нинок, если бы все было бы так просто, Ма'Арийя давно бы ее вернула.
Я присела на краешек кресла.
-- Они уверены, что она их обманула.
-- Не обманывала она их, - сердито одернула бабуля, - Это боги их решили наказать.
-- За что?
-- Вот этого я не знаю.
-- А ты?...
Но закончить вопрос, было не суждено. Мой сотовый вдруг взорвался птичьим пением, и это послужило знаком, что нам с мамой пора собираться. Я мимоходом посмотрела на часы. Половина первого. Черт! Засиделись.
-- Да, - схватила я трубку.
На другом конце Матик что-то яростно залаял, и вдруг взвыл как баньши.
-- Спокойно, я тебя не понимаю. Дай трубку Индиру.
В динамике было слышно, как Матик скребет когтями телефон и сердито пыхтит в трубку.
-- Нина! Нина! Ты меня слышишь? - писклявый голосок дракончика зазвенел в ушах.
-- Слышу. Говори тише, я не глухая. Что случилось?
-- Франчиас. Он приходил. Мы сказали... Он был в ярости. Он выскочил за дверь прежде, чем мы успели ему что-нибудь объяснить.
-- Хм, - я машинально потерла запястья, - Что вы ему сказали?
-- Что ты ушла с мамой.
-- Даже не объяснили, куда и зачем?
-- Не успели.
Запястья зачесались сильнее. Чую достанется мне по первое число.
-- Все с вами ясно. Что еще?
-- Матик заметил слежку у дома.
Я насторожилась и даже перестала тереть левое запястье.
-- Когда это было?
-- Минут двадцать назад.
-- Проклятье, - от души треснула кулаком по столику, где стояла статуэтка, - Мы возвращаемся. Индир, скажи Матику, чтобы он шел искать Франчиаса. Сам оставайся дома.
-- Я понял, - пискнул Индир, - Будь осторожна, Нина. В этот раз он действительно зол.
-- Нина, с кем ты разговаривала? - заинтересовалась мама.
-- Потом мама, потом.
***
Я умоляла маму не идти за мной - пустое, она все равно увязалась следом. Не помогли даже уговоры бабушки. Ох, не будь ее рядом, я бы так не психовала. Она капала мне на мозги, спрашивая, каким образом я собираюсь помочь Франу, чем естественно выводила меня из себя. Я скрипела зубами, но стоически терпела. Она предлагала позвонить отцу и дождаться его где-нибудь во дворике у дома, но я отмахнулась, сказав, что он просто не успеет вовремя. Да-да, ее попытки вразумить свое импульсивное дитя, ни к чему не привели, я только пуще злилась и ускоряла шаг.
Буду честной, сама с трудом представляю, что собираюсь делать, наткнувшись на преследователей, но с истинно драконьим упрямством шла вперед. Меня пугала мысль, что следящие за моим домом глирты могли напасть на Франчиаса и сейчас он где-нибудь лежит без сознания и истекает кровью. Возможно, я сгущаю краски, тем не менее, на сердце было неспокойно.
Я почувствовала это, когда мы пересекли улочку и проходили мимо арки ведущей вглубь дома, к крохотному дворику с детской площадкой и контейнерами для мусора. Тот самый. Прохожие шарахались от этой арки, словно там скрывался самый их страшный кошмар. Мама тоже отшатнулась от него, и только я почувствовала непреодолимое желание войти.
-- Мама, постой здесь.
-- Нет.
-- Мама!
-- Я сказала, нет.
-- Тогда... чтобы ни случилось. Не кричи.
-- Постараюсь.
Гулкие шаги, эхом звучащие в арке, заставили мое сердце сжаться в дурном предчувствии. Я вошла во дворик и застыла. Картина, представшая передо мной, шокировала своей фантастической жестокостью. Мертвые окровавленные тела, живописно раскиданные по детской площадке, отрубленные конечности, стойкий запах смерти и крови, инад всем этим огромное тело черной змеи, сминающее детские качели.
Оно было огромное - это тело. Каждая чешуйка размером с автомобильный диск. Этой сверхзмее не было места в крохотном дворике, она едва помещалась в нем.
-- Мама, не заходи, - сдавленно просипела я.
-- Что там?
-- Стой, где стоишь... пожалуйста.
-- Все, я звоню Владу.
-- Звони.
Я сделала шаг вперед и задрала голову. Человек? Там человек! Сощурилась, напрягая зрение до придела. Нет - это не человек. Это туловище - человеческое туловище. У змеиного тела, человеческое туловище. Боже, что это? И тут в голову закралась ужасающая мысль. Глирт!
-- Фран, - как громом пораженная, выдохнула я и прикрыла рот рукой, заглушая рвущийся наружу крик.
Кольца начали медленное движение одно относительно другого. Змей спускался со своей недосягаемой высоты. Я увидела, что в одной руке у него меч, а в другой ножны, а его глаза горят беспощадным огнем.
Я вжалась спиной в стену, стараясь даже дышать через раз. Страх ледяными тисками сжал сердце. Кишечник приклеился к позвоночнику, сделав попытку слиться с ним в одно целое. Хотелось орать до хрипоты, упасть в глубокий обморок или просто закрыть глаза и пусть все исчезнет, как кошмарный сон. Но связки свело судорогой и из глотки вырвались жалобные всхлипы. Обморок? Он упал без меня - ему тоже страшно, и мне осталось только закрыть глаза и ждать своей участи. Прости меня мама, мне не следовало тебя сюда приводить. Боже, это действительно страшно.
-- Ни-ийнас-сс, - мои колени подогнулась.
От ужаса охватившего меня, а больше от отчаяния, что не смогу защитить маму, злые колючие слезы заструились по щекам. Преодолев свой панический страх, я рискнула посмотреть на глирта. Он уменьшился в размерах, сидел напротив, на кольцах своего змеиного тела и смотрел, но его лицо расплывалось у меня перед глазами.
-- Нина, - звук упавших на асфальт меча и ножен.
Стремительное движение и я оказалась в тисках его рук. Фран сжал меня столь отчаянно, что у меня вышел весь воздух из легких и затрещали ребра. Ой, мама, он сейчас меня раздавит.
-- Фран, хватит. Мне больно! - о, голос прорезался.
Объятья чуть ослабли. Но глирт не отпускал. Он держал меня на весу и часто дышал в волосы.
-- Живая, - прошипел Франчиас.
-- Конечно, живая. Отпусти меня, - никакой реакции, - Фран?
Я подняла голову, чтобы посмотреть ему в лицо.
-- Фран?
Глаза распахнуты, зрачки расширены, но взгляд совершенно пустой. Что с ним? Левая часть лица залита кровью. Трудно определить, где рана: может, рассекли бровь, а быть может, и по голову ударили. Грязная ссадина на подбородке. Разбита губа. Но хуже то, что я нащупала рукой на его левом боку. Очень глубокая рана. Сильно кровоточит.
-- Фран? Очнись, Фран. Ты ранен. Отпусти меня. Фран!
-- Он без сознания, - Я вздрогнула, узнав этот голос. Он-то, что здесь забыл? Но, может это и к лучшему, - Можешь не пытаться, он не услышит тебя.
-- Станислав?
-- А ты ожидала кого-то другого? - фыркнул глирт старший, - Упрямый мальчишка, все хочет делать по-своему, а потом ищи его бессознательное тело, где-нибудь в сточной канаве.