— Не дёргайся! — процедил, с трудом пропихивая ладонь под лопатку темно — русой шатенки.
Она снова замычала, округлив от ужаса карие глаза. Вертлявая, гибкая, словно лесная медянка. Перевернулась на бок, сама того не ведая, помогла оголить одно плечо. Лис непроизвольно поморщился: теперь не мог такие экземпляры. Нюхом чуял — девка непростая, голыми руками не возьмёшь, от того еще больше раздражался. "Валить поскорее" — это все, чем были заняты мысли.
- Не надо… я не буду с тобой… - сбивчиво произнесла, как только ладонь соскользнула со рта. Упираясь носом в мох, девушка агрессивно отбрыкивалась ногами. Несмотря на сопротивление, Лис вертел ее ловко, словно тряпичную куклу, освобождая от влажной ткани. Крутанул вокруг своей оси и резким движением вытянул, наконец, куртку. Девичье лицо, с испуганными глазами, выглядело раздражающе- беспомощным, а на контрасте с винным перегаром — особенно тошнотворно.
— Я с такими шмарами не тра*аюсь! — выплюнул слова в лицо и опустил ниже черную кепку. Яся не успела никак среагировать, прежде чем ощутила внезапную лёгкость. Незнакомец вскочил на ноги и посмотрел на девушку сверху вниз. Она выглядела жалкой и ничтожной, как и все продажные "соски", которых он столько повстречал за последнее время. Эти ее огромные глазищи, под которыми черными пятнами растеклась тушь, совершенно не вызывали никакого сочувствия. Видно молодая, но очень глупая.
- Так зачем тогда… сюда привез? — привстала и скрестила руки, пытаясь согреть озябшие плечи. От пережитого ужаса все тело сотрясал отрезвляющий озноб. С трудом поднялась на ноги и посмотрела на подол перепачканного платья. Растерянная, перепуганная, она сейчас не имела ни капли прежнего шарма и обаяния. Короткие русые волосы, едва доходящие до плеч, свисали темными сосульками, украшенными светло зелеными нитями мха.
— А какого хрена ты с в чужой машине без водителя оказалась? — встряхнув куртку, полез рукой во внутренний карман. Все на месте.
— Я уснула, — еще сильнее застучала зубами.
— Бухать надо меньше на работе, уснула она, — пренебрежительно хмыкнул и накинул куртку на собственные плечи.
Солнце поднималось все выше и кое — где, сквозь темные еловые ветви уже проглядывал далёкий бледно — розовый горизонт.
— А где мы? — огляделась, заметив, что мужская фигура заметно удаляется.
Ничего не отвечая, Лис направился в противоположную сторону.
""Нужно выйти на связь и узнать, как быстрее выбраться из этой чащобы" — посмотрел под ноги, услышав чавкающие звуки влажной травы. Кроссовки промокли и в пальцах противным холодком хлюпала влага. Вытянул губы в недовольную прямую линию. Вспомнилось вдруг, "как с пацанами убежали в самоволку и попали под проливной дождь. Просидели в заброшенном сарае целый день, пока не замёрзли и не захотели есть. А на четверых была одна сухая баранка и три конфеты " ласточка".
Причем Картоха" бессердечно сожрал сразу две, за что был бит и сослан в дождь. Ну и самим потом пришлось вернуться, с поджатыми хвостами, ведь там, пусть и хреново, зато была стабильная еда".
— Где мы хотя бы? Далеко от города? Эй! — оглядевшись, с ужасом обнаружила кругом густой, хмурый ельник. На секунду осознала, что оказаться здесь одной куда страшнее, чем рядом с опасным, но все же… человеком.
— Включи навигатор или ты совсем дура? — произнес через плечо и стукнул по карману. Издевательская ухмылка моментально исчезла с губ. Пусто. Пробежался пальцами. Вывернул карман.
" Нет, такого п*здеца не бывает разом" — не веря собственным ощущениям, заглянул в карман. Моментально вспомнил, что упал совсем недалеко, за расщерепленной елкой. Метнулся вперед, попутно вспоминая, каким путем пробирался в сторону девчонки.
" Та самая елка или не та? "- обернулся, услышав тихий женский крик.
— У меня телефон в машине. Где она? — запаниковала, сделав шаг навстречу незнакомцу.
" Нет времени на эту идиотку, пусть сама выпутывается, а заблудится, так мне же лучше, меньше свидетелей. Естественный отбор", — по привычке сунул руку в карман. Сигарет тоже, естественно, нет. Червячок досады зашевелился с новой силой. Внимательно вглядываясь под ноги, парень пытался найти собственные следы, но то ли бежал размашисто, то ли мох быстро восстановил прежнюю форму — ни черта не видно. И тут он вдруг осознал бедственность собственного положения.