Он посмотрел на Асю, и та тут же исправилась:
— Мам, конечно, садись. Ира шарлотку передала, твою любимую. Вот… А вы, Рустам, любите шарлотку?
Ася изо всех сил старалась разрядить обстановку, но с каждым словом Саша темнел, словно грозовая туча. Сжав челюсти, он следил за Рустамом. Тот пристальное внимание заметил, но спокойно ответил Асе, подворачивая рукава:
— Очень люблю.
— Саш, спасибо Иринке передавай. Как она, как девочки? — Галина улыбнулась Асе и приняла блюдце с яблочным пирогом.
— Ничего нового, только ночью плохо спят, зубы режутся. С праздником тебя, мама, там тебе цветы, — Саша кивнул в сторону вазы, мимоходом снова зыркнув на Рустама. — А мы с Иришкой надеялись, что хоть сегодня ты к нам. Приедешь?
Галина чувствовала себя усталой, но отказывать сыну не хотела. Даже и мысли такой не допускала. Раньше. А сейчас вдруг поймала себя на том, что с удовольствием провела бы этот день иначе… Но Рустам молча пил чай, а спрашивать его о планах на день при детях не хотелось.
— Спасибо, родной, цветы прекрасные! Я подумаю. Может, вечером, часов в девять…
Сын в ответ просто кивнул, и Галя скороговоркой выпалила:
— А вообще, я думала вас всех на ужин собрать, чтобы с Рустамом познакомить. Хотя вот, вы и так познакомились… Но может, лучше вы ко мне вечером? Я стол накрою. А у Рустама два сына и…
— Мам! — Саша резко встал из-за стола. — Можно тебя на пару слов.
Галина прикусила губу. Внешне сын был похож на неё, а характером — на мужа. И сейчас это была совсем не просьба.
— Нет, — собственный спокойный ответ удивил Галину, — так говори.
— Саш, остынь, — Ася попробовала успокоить брата, но только подлила масла в огонь.
— Да вы что, совсем ослепли обе?! Ладно мать — ей внуков растить, а она туда же, мужика завела! Но гормоны схлынут, она ещё подумает и очнётся. Ну а ты-то, Ася?! Какой-то алкаш подзаборный, рожа помятая — и в честь него приём?! Да он…
Кулак Рустама опустился на столешницу так, что тарелки подпрыгнули.
— Хватит!
Как ни странно, Саша замолчал, сел обратно за стол. Галина тронула Рустама за предплечье, одним жестом и благодаря, и сдерживая. Слова к ней не шли, горло сдавило спазмом.
У Аси же такой проблемы отродясь не было:
— Внуков, ишь… Твоих детей! Ты, Сашка, молодец такой, о себе думаешь, об Иринке думаешь… а о маме?
— О ней и думаю, да получше твоего! — снова взвился сын. — У этого Рустама, небось, ни кола, ни двора, ни угла своего нет, чтобы женщину привести. А тут маман наша подвернулась. Он же её на дороге подобрал — удобно-то как! Утешил, пару ласковых слов сказал — и тёплое место для ночёвки обеспечено. Даром!
— Я сказал, хватит! — тихий голос снова оборвал возмущение сына. Единственный глаз сощурился так, что и цвет не разобрать, а сжатый до побелевших костяшек кулак на столе выдавал усилие, с которым дался самоконтроль: — Ты, щенок, сейчас целый сидишь лишь потому, что Галя тебе мать. Более того, я даже в чём-то готов согласиться с тобой — какой-то хахаль из ниоткуда, а ты — мужик и блюдёшь интересы матери. Понимаю. — Рустам выдержал паузу и продолжил: — Только она не просто «подвернулась», и не дура совсем. Должны же и тебе мозги по наследству достаться? Так вот, вместо того, чтобы чушь нести, ты бы спрашивал, уточнял, что ли…
В глазах у Галины защипало от переизбытка всего: чувств, напряжения, волнения… Но она всё же сумела сохранить лицо, и ни одна слеза так и не показалась.
Саша некоторое время молча сверлил Рустама взглядом, в этот момент снова как никогда напоминая своего отца. Тот был таким же, когда вёл жёсткие переговоры: сосредоточенный, находчивый, безжалостный. Только мотив у сына сейчас не просто личный эгоизм, Галина была уверена в этом. Саша волнуется за неё. Она поймала его взгляд и попробовала вложить в ответный все невысказанные надежды.
— Хорошо, — наконец вежливо ответил сын, откидываясь на спинку стула и явно меняя тактику. — Спасибо за понимание: да, я забочусь о матери. И поэтому спрошу, уважаемый. На правах мужчины в этой семье. На правах, которые вы… ты за мной признал. Говоришь, «не просто подвернулась». На уважение давишь. Дорога она тебе — стало быть, не на один день всё это…
Рустам эту череду утверждений выслушал, только брови поднял. Судя по задумчивому виду Аси, она, как и Галина, тоже не понимала, к чему ведёт Сашка. А тот на локти опёрся, подался через стол к Рустаму: