Марод встал с постели, прошелся по небольшой комнате, которую они с Дэйвом умудрились снять на самой окраине города. Тело еще отзывалось тупой болью при ходьбе или попыткам наклониться, но было терпимо. Гораздо хуже было чувство внутреннего опустошения и слабости. Марод списывал его на колоссальный расход сил. Тень Четырех Кругов понимал, как непросто будет восстановиться после подобного, и что лучшим для него решением будет немедленно покинуть порт Давар, вернуться в Изумрудный Порт, затеряться среди наемников и контрабандистов Теней, выждать время. Рано или поздно до гильдии дойдет, что «Белая герцогиня» погибла. Возможно, люди посчитают погибшим и капитана шхуны. У Марода появится возможность начать все заново. Это не пугало, не растаивало. Но в голове настойчиво крутилась известная среди людей фраза о том, что на душе бывает паршиво. Марод усмехнулся. Можно ли то состояние, в котором он сейчас пребывал, назвать паршивым? Можно ли соотнести его с тем, что испытывал бы в подобной ситуации человек? Или в положении Теней все же есть преимущества.
Приближающиеся шаги в пустом коридоре казались громче, чем должны были. Марод продолжал стоять у окна и смотреть на пустую, погружающуюся в очередные сумерки улицу. Сейчас в этом домишке комнату снимали только он и Дэйв, больше на их этаж никто не поднимался. И когда дверь распахнулась, а в мутном оконном стекле Марод на самом деле увидел отражение молодого механика, он не стал оборачиваться. Понимание того, что что-то не так запоздало не более чем на пару секунд. Марод все-таки обернулся, но время было упущено.
— Ты не явился в порт Сэлвэн в назначенное время. Я что, должен сам разыскивать своих работников?