За окном валил снег. Если так пойдет и дальше, мой кар просто не сможет тронуться с места. Надо убираться отсюда, пока еще есть возможность.
— А от меня чего ты хочешь? — отвожу взгляд от окна, чтобы снова встретиться со светлыми серыми глазами.
Карлос все так же стоит у стены. За время разговора он ни разу не изменил позу. А учитывая дар Молчания, ему даже не нужно открывать рот, чтобы говорить. Он был бы похож на статую, если бы не дыхание и иногда опускающиеся и тут же поднимающиеся веки.
«Когда мне сказали, какая гостья вскорости меня посетит, я даже не поверил. — Уголки губ слегка приподнялись, но не больше. — Однако, я привык доверять Истоку. Те, кто владеют этим даром, многое могут сказать. На день. Два. Пять».
— И какое это все имеет отношение ко мне? — То, как бывший напарник ведет разговор, мне не нравится. Все это настораживает, заставляет чувствовать напряжение, быть готовой отражать нападение. Зар был единственным среди Теней, к кому я могла спокойно повернуться спиной. Его больше нет. И в этом мире нет больше Тени, рядом с которой я буду в безопасности. — Твои люди сказали, у тебя ко мне дело. Сам с работой уже не справляешься?
Тень Молчания пожал плечами. Ненавистный жест. Непонятный. Ничего не объясняющий, не гарантирующий.
«Я всегда справляюсь с работой».
Мысли в голове не имеют интонации. Это просто мысли. Они появляются, доносят то, что должны донести, и исчезают. Так происходит разговор с Тенью Молчания. И в тот момент, когда в моем разуме прозвучала последняя фраза Карлоса, я еще ничего не понимала. Осознание пришло секундой позже. Я вдохнула, пытаясь изменится, но не успела. Тело больше меня не слушалось. И вместо того, чтобы попытаться сбежать, я медленно опустилась на пол. Поза была неудобной, но мне было абсолютно все равно. Значение имели лишь мысли, одна за другой появляющиеся в голове.
«Ты угадала, Дамира, это не мой дом. Я позаимствовал его и всех его обитателей вчера. После того, как случайно узнал, где ты появишься. Ты мне не нужна. Я бы даже не обратил внимания на такую ерунду, как твое появление. Меня заинтересовало другое. За тобой придут. И мне очень нужно побеседовать с тем, кто скоро появится в этом доме».
Я осознавала каждое его слово. И понимала, что это значит для меня. Карлос собирается продать меня моим врагам. И сделка должна состояться скоро, ведь Тень Истока, которая подсказала ему, не может видеть в далекое будущее. День, два, три.
«Даже раньше, — мои мысли вновь вытеснили чужие. — Но тебе не нужно этого знать. Ты свою задачу выполнила. И пока я буду ждать, можешь отдохнуть. Я даже не буду ничего делать с твоим рассудком. Ты просто поспишь».
Пустота пришла не так быстро, как приходит обычно. Она запоздала на несколько секунд. Несколько секунд тщетной попытки сопротивляться. И поражение. Тени вроде Карлоса знают свое дело. Слишком долго они живут, слишком хорошо знают свои возможности. Я больше не могла сражаться за свою волю. Пустота поглотила меня.
«Ускользающее сознание не реагирует на боль. Болевой порог превышен, все, что за его пределами, не воспринимается нервной системой. Наверное потому, что за пределами болевого порога нет жизни. Наверное потому, что я уже должна умереть. И я умираю. Знаю, что умираю. Глаза сгорели, я ничего не вижу, тело не слушается, каждый вздох дается с огромным трудом. Не от боли, мне просто стало тяжело дышать. Словно мои легкие сдавила сила другой Тени Дыхания. Задыхаться не больно. Только тяжело. Воздух с хрипом попадает в легкие через обожженное горло и со свистом покидает их. Я могу слышать. Но я не понимаю, что за звуки до меня доносятся. Какая-то сплошная какофония шума, из которой невозможно выделить что-то определенное. Я слышу только хрип и свист своего тяжелого дыхания. Я слышу, как медленно покидают меня силы. Как уходит жизнь.
— Дамира.
Мне не больно. Измученный мозг отказывается давать команду нервам опять испытывать страдания. Я не могу видеть, не могу чувствовать едкого запаха дыма. Все, что я еще могу — слышать.
— Дамира, не умирай. Держись.
Не могу…
— Дамира».
На лоб ложится чья-то рука. Это прикосновение разогнало морок. И вернуло мне способность владеть телом. Рука исчезла, я открыла глаза и села. И тут же пожалела об этом. От резкого движения закружилась голова, перед и без того ослепленными глазами поплыли цветные круги. Я ничего не вижу, словно все еще нахожусь там, на расплавленном асфальте, обожженная, лишенная сил. Я могу только слышать.