— Придется ждать, — произнесла я, откидываясь в кресле. Кай молчал и продолжал вглядываться в бушующую снаружи стихию. Щетки упрямо сгребали снег, но стекло становилось чистым лишь на пару мгновений. И все-таки я постаралась воспользоваться ими. За окном было темно, а стремительно падающий снег делал обзор почти невозможным. Но я увидела.
— Стена. — Так же, как и мой спутник, не отводила взгляда от возвышающейся над каром стены. Мы все-таки доехали до города.
— Это порт Ровас, — сказал Кай. — Мы у южных ворот. Нужно идти, метель закончится нескоро.
— Думаешь, нас пустят? — с сомнением проговорила я.
— Знаю, что пустят, — ответил Кай. — На севере принято помогать путникам, попавшим в снежную бурю. Они даже не сильно огорчатся узнав, что спасли Теней. Это их обязанность.
Я покачала головой. Люди нас не спасают. И даже если они действительно впустят нас, это не будет спасением. Мы вполне можем переждать бурю, сидя в каре. Мы не нуждаемся в помощи людей. Кай накинул капюшон, затянул шарф, чтобы тот держался, и посмотрел на меня.
— Идем. Нас все равно уже заметили и ждут.
Луч прожектора был сродни маяку в тумане. Не яркий, не дающий много света, но угадывающийся и указывающий направление. Он падал сверху, с высоты стены прямо на наш кар. Мы действительно подъехали к воротам, нас действительно заметили и пограничники с готовностью открыли для нас дверь. Как и говорил Кай, эти люди не выказали недовольства или злости, увидев, что пришли на помощь Теням. Пока я отряхивала снег, которым за те десять шагов, которые пришлось преодолеть от кара, покрылась полностью, мой спутник договорился о том, что, когда закончится буря, пограничники помогут вытащить из снега машину, и о ночлеге. Я много раз ездила сквозь городские ворота, но никогда не была внутри башен пограничников. Как оказалось, жилые зоны здесь были простыми казарменными помещениями. Вопрос взывало лишь то, зачем башне, в которой за смену дежурит до десяти пограничников, столько жилых комнат. Ответ пришел сам собой. Следуя по коридору за провожающим нас молодым пограничником, в одной из таких казарм-комнат через неплотно прикрытую дверь я заметила людей. Это были простые люди, мужчины и женщины. Даже из коридора было видно, что они вымокли до нитки, и в данный момент копались в чемоданах, видимо в поисках сменной одежды. Я не стала задерживаться и люди так меня и не заметили. Пограничник подвел нас к одной из дальних комнат, кивнул, в знак того, что это помещение наше, и ушел. Комната была рассчитана на семь кроватей. У каждой стояла небольшая тумбочка, и больше никакой мебели в помещении не было. Зато было тепло. Я сняла куртку и села на одну из кроватей.
— Здесь люди, — сообщила спутнику о своем наблюдении.
— В башнях пограничников всегда есть места для путников, которым нужна помощь, — кивнул Кай. — Просто на юге и на севере, где на дороге тебя ждет то песчаный смерч, то снежная буря, этих мест в башнях намного больше. Пограничники обязаны помогать.
Я улеглась на жесткую постель поверх покрывала. Потолок здесь был высокий, но превосходное зрение позволяло мне видеть трещины и облупившуюся краску. Будь здесь будильник, утром я уделила бы пять минут привычному ритуалу и как следует рассмотрела все в подробностях.
— Кто же обязал городских пограничников кому-то помогать? — произношу, глядя на потолок. — Они ни на что не способны. Все, что могут, это открывать и закрывать ворота, да пропивать жалование.
— Они сами обязали себя делать это, — донесся до меня спокойный голос Кая. — Это север, Дамира. Здесь люди должны выживать. А выживать они могут только помогая друг другу. Если бы пограничники не расчищали дороги, между городами не было бы связи и многие из них вымерли. А среди застигнутых бурей в пути людей могут оказаться родные и близкие этих самых пограничников. У них тоже есть семьи, друзья, знакомые. Да и просто чувство долга. А платят им так же мало, как и в западном домене.
Я повернула голову. Кай, скрестив руки на груди, стоял у окна и наблюдал за бушующей стихией. Метель заканчиваться не собиралась, вой ветра был слышен даже через толстые стены башни. Насколько я поняла, сейчас еще день, где-то около пяти часов. На севере это означало сумерки, а учитывая метель, комната была погружена в полумрак. На фоне единственного источника света — небольшого окна — мой замерший спутник вновь напоминал каменную глыбу в человеческий рост.
— Для людей это обычно, — произношу, вновь переводя взгляд на потолок. — Они всегда совершают поступки, непонятные и не логичные. Будь Тени хоть немного похожими на людей — этому миру пришел бы конец.