Англия, Бристоль, август, 1399 год.
— Я лишь желаю вернуть себе то, что принадлежит мне по праву, дядюшка. Вам это известно, — сузив свои серые глаза, Генрих в упор посмотрел на герцога Йорка, назначенного протектором королевства на время ирландского похода Ричарда. — Вы также прекрасно осведомлены о поддержке, оказанной мне по прибытии на Родину. На моей стороне граф Уэстморленд и граф Нортумберленд со своим старшим сыном. Под мои знамена встало столько людей, что часть из них мне пришлось распустить по домам. Сопротивление бесполезно.
— Мне известно это, милорд… — побледнел герцог Йорк, в его глазах застыл ужас.
Сбылось все то, о чем он неоднократно предупреждал своего непутевого племянника-короля. Узнав о конфискации своего наследства в пользу короны, Генрих Болингброк самовольно вернулся из изгнания, дабы получить то, что причитается ему по праву рождения и наследования. Под его знаменами собрались многие знатные бароны и огромное количество простолюдинов. Генриха любили, в отличие от короля, он был популярен в народе. Ричард же презрел право, данное его кузену Господом, и нынче будет вынужден за это поплатиться. Генрих утверждал, что желает вернуть себе лишь то, что полагалось ему по закону, но так ли это на самом деле? Желал ли он вернуть себе свою собственность и этим успокоиться?
Дурные предчувствия терзали сердце герцога Йорка все сильнее. Нельзя сказать, что он не любил своего племянника Болингброка, но Ричард был его королем. Он помнил его очаровательным красивым ребенком, приветливым и ласково улыбающимся, неизменно вызывающим восхищение у окружающих. Кто мог предположить, что надев на голову корону, он превратится во взбалмошного самодура и окружит себя никчемными, сосущими кровь фаворитами. Правда, герцог помнил, что его старший брат Эдуард никогда не испытывал сильной отеческой привязанности к Ричарду, и качая головой говорил, что толка из этого мальчишки не выйдет. Быть может, он был прав?
— И Ваш сынок, еще один мой дражайший кузен, которого Ричард по своему недомыслию сделал герцогом Омерлем, известно за какие заслуги. Уж простите дядюшка, — усмехнулся Генрих. — Он тоже перейдет на мою сторону, можете не сомневаться в этом.
— Гарри… мальчик мой… Прошу тебя… — услышав о своем старшем сыне, бывшим одним из фаворитов Ричарда, герцогу Йорку стало по-настоящему страшно. Им овладело отчаяние. — Я не стану мешать тебе, обещаю, ведь я сдался. Но пощади моего сына!
— Не оказывайте мне сопротивления и впредь, — ледяным тоном ответил Генрих. — А ежели Ваш сынок будет мне его оказывать, то его голова украсит ворота Лондона, как и остальных, кто пытался мне помешать. У него красивая голова, не правда ли? — рассмеялся он.
— О Господи… — в ужасе перекрестился герцог Йорк.
— Надеюсь, что мы с Вами друг друга поняли, мой горячо любимый дядюшка. Если Ричард выполнит мои требования и вернет все, что неправедным путем присвоил себе, то останется на троне, — задумчиво покрутил в руках свой кинжал Генрих.
Уэльс, Замок Конвэй.
Нервно теребя дорогой перстень на правой руке, Ричард слушал графа Нортумберленда, посланного Генрихом для ведения переговоров. Если бы он только мог представить чем кончится его затея с присвоением собственности кузена Генри! Если бы только послушался дядюшку Йорка. Естественно, ему надобно было его послушать, ведь дядюшка был абсолютно прав.
Узнав о самовольном возвращении Генриха из изгнания, Ричард поспешил вернуться из Ирландии, даром, что его поход не увенчался успехом, и богатства почившего Джона Гонта в этом не помогли. Множество знатных баронов встали на сторону мятежного кузена, а армия Ричарда разбежалась, стоило только пойти слухам, о том что король мертв. А быть может, это было лишь предлогом. Ричард понимал, что являлся отнюдь не самым популярным в народе королем.
Увы, он понял это слишком поздно. После потери войска у него была возможность бежать обратно в Ирландию или во Францию, но как же король Англии, помазанник Божий может проявлять подобную трусость и бежать, словно преступник, словно вор? Он был королем, а преступником и мятежником — его кузен Болингброк. Так кто же из них двоих должен был бежать?
Граф Нортумберленд озвучил требования Генриха, которые заключались в том, чтобы король восстановил его в своих правах, вернул всю отнятую собственность и судил пятерых своих советников. Что ж, требования были вполне разумными и справедливыми. Ричард понимал, что обязан с ними согласиться. В противном случае, он потеряет нечто большее, нежели конфискованные земли и ценности. Он потеряет свою корону, власть, а может быть, даже и жизнь. Он согласится и все вернет. Пусть кузен живет своей жизнью, так как пожелает. Лишь бы подальше от него. Он больше не желал ни видеть Генриха, ни слышать о нем, но был готов встретиться с ним в последний раз для подписания мирного соглашения.