Генрих Болингброк не имел прав на престол, права восьмилетнего графа Марча были предпочтительнее, нежели права Генриха. Именно восьмилетнего Эдмунда Мортимера — синеглазого, ласкового и доброго мальчика Ричард желал видеть своим наследником. Увы, этому желанию сбыться было уже не суждено. Народ ликовал при встрече с Генрихом Болингброком, он был популярен. Конечно, его благосклонно примут на престоле, зачем им какой-то мальчик? Генрих угрожал Ричарду, вынуждая его добровольно отречься от престола. В противном случае, Генрих обещал превратить жизнь Эдмунда и его младшего брата Роджера в ад, а затем уничтожить их. А ведь оставалась еще Изабелла — его совсем еще юная, нежная жена. Что могло придти Генриху в голову ведал лишь Господь. Ричард не мог допустить того, чтобы пострадали близкие ему люди, те, кого он любил. Он должен был пожертвовать своим троном, и он это сделает.
***
— Он согласится. У него нет другого выхода.
— Ты уверен, Генри? — нахмурившись спросил Генриха его названный брат, Томас Суинфорд, пасынок его отца.
Он был сыном от первого брака, последней, третьей жены Джона Гонта — Екатерины Суинфорд. С Генрихом они были дружны, оба обладали твердым характером, сильной волей и стремлением во что бы то ни стало идти к своей цели. Генрих знал, что всегда может положиться на Томаса, что он его никогда не предаст и станет верным союзником. К тому же, они были почти ровесниками, Томас был лишь на год моложе.
И в своих грядущих планах Генрих собирался прибегнуть именно к помощи Томаса Суинфорда. Он знал, что тот не подведет и будет верен.
— Ежели у меня нет выхода, то и у него нет, — усмехнулся Генрих, — Парламент может провозгласить меня королем, но может и отменить свое решение. Ричард должен отречься. И он это сделает, даже если мне лично придется пытать его каленым железом.
— Положим, он отречется. А этот мальчишка, которого он объявил своим преемником? — сузил глаза Томас Суинфорд.
— Мальчишка Мортимер? — вопросительно приподнял бровь Генрих, — об этом я уже подумал.
Он действительно подумал о том, какую участь уготовить юному графу Эдмунду Марчу и его младшему брату Роджеру. Они были ему не нужны, ни ему, ни кому-либо другому. От мальчишек следовало избавиться. Но он не станет их убивать, нет. Их постигнет та же судьба, какая постигла его сына и наследника Генриха, которого все называли Хэлом. По воле злого рока, он оказался в грязных лапах Ричарда. Теперь они станут его заложниками. Он запрет их в Виндзоре. Пусть мальчишки живут со всеми удобствами и почестями, полагающимися им по статусу, но под надежной охраной. Они должны быть благодарны за то, что Генрих Болингброк сохраняет им жизнь.
Но что делать с жизнью самого Ричарда? Это тоже предстояло хорошенько обдумать.
Лондон, октябрь, Вестминстерский дворец, 1399 год.
— Теперь ты наследник престола, Хэл. Надеюсь, ты понимаешь, что это значит, и какая нынче на тебе лежит ответственность? — Генрих коснулся темно-каштановых волос своего старшего сына, которому недавно минуло тринадцать лет.
Погладив его по волосам, он ощутил ту же мягкость, какую ощущал, гладя прекрасные волосы его матери, они были такими же шелковистыми. И его полные алые губы напоминали ему о Мэри. К тем, сладким, как нектар губам он уж более никогда не сможет прикоснуться своими, во всяком случае, не на этой грешной Земле.
Нынче же он стал королем Англии, а Мэри могла бы быть его королевой. Но одобрила бы она его поступок? Те способы, коими был добыт его трон? Он добился от Ричарда отречения, как и предполагал. Угрозы возымели действие, и Ричард покорно выполнил все, что от него требовалось. Он подписал предписание о созыве ассамблеи — собрания избранных, на которой, в отличие от Парламента, не требовалось присутствие короля.
Архиепископ Йоркский зачитал текст его отречения и перечислил все преступления короля. Ричарду не было позволено себя защищать, и заступничество его сторонников тоже не было принято во внимание. Отречение Ричарда было признано ассамблеей, и Генрих предъявил свои претензии на английский престол, после чего был признан королем. Законным королем Англии. Законным ли? Ведь оставался еще восьмилетний Эдмунд Мортимер, 5-й граф Марч. Именно его Ричард полагал своим наследником, этого удивительно красивого мальчика с глазами цвета небесной синевы. Конечно, Ричард рассчитывал сделать его не только преемником, но и своим мальчиком для утех. Что ж, его извращенным желаниям сбыться уже не удастся. Эдмунд Марч должен быть благодарен Генриху и за то, что тот избавил его от падения в пучину содомского греха.