Но нынешнее послание вселило в его душу надежду. Новую надежду на счастье. Генрих понимал, что радоваться тому, о чем написано в послании, было грешно, что он не имел на это никакого права, но ничего не мог с собой поделать. Он был не в состоянии обуздать свои чувства, он раскается в них потом, позже. Когда придет время. И все же, сочувствие и сострадание к горю леди Джоанны не дозволяло ощутить себя счастливым в полной мере.
Герцог Жан V-ый Бретонский скончался после продолжительной болезни. Джоанна, герцогиня Бретонская стала вдовой и регентом при своем малолетнем старшем сыне — герцоге Жане VI-ом Бретонском. Генрих знал, как Джоанна была привязана к своему мужу, как она любила его, как любили его дети. Нынче же, они стали сиротами. Но он надеялся, что любовь к детям придаст ей сил, для того чтобы перенести эту утрату.
Принявшись писать ответное послание с соболезнованиями, Генрих долго думал, какие подобрать слова, дабы выразить свои чувства. Он хотел, чтобы Джоанна поняла, как сильно его чувство к ней, как он желает быть рядом, утешить ее в горе, стать ей опорой и поддержкой в жизни.
Герцогиня Бретонская пребывала в трауре и будет пребывать в нем еще целый год. Но, ежели Господь отмерит ему еще один год жизни, то он сможет прямо поведать ей о своих чувствах и намерениях, просить разделить с ним оставшийся земной путь. И будь, что будет.
***
— Я не желаю проливать кровь своего кузена.
— Есть множество других способов, Генри, — ухмыльнулся Томас Суинфорд.
— Например? Что ты предлагаешь? — задумался Генрих. — А быть может… Пусть он умрет от голода, — его глаза блеснули зловещим огнем.
— От голода? — с сомнением в голосе спросил Томас.
— Да, именно. Я не обязан его кормить. Это справедливая кара за все то, что он причинил мне и моему сыну, за то, что он сделал с Англией. Я уверен, что он завлек Хэла в пучину греха, обесчестил его. Просто мой сын не может поведать мне об этом, его душит стыд. Да и кто по своей воле признается в таком позоре?
— Ты так думаешь? Но, если это правда, то Ричард мерзавец! Неужто ему было мало своих смазливых юношей? Ты прав, Генри, — нахмурился Томас.
— Так я могу на тебя рассчитывать? — внимательно взглянул на него Генрих.
— Можешь.
Генрих удовлетворенно улыбнулся. Вскоре его месть свершится в полной мере. Его кузен расплатится за все сполна.
Часть VI
Виндзор, 5-е января, 1400 год.
— Значит, они жаждут посадить Ричарда на трон? — зловеще рассмеялся Генрих, — но они еще не знают, что сажать на трон им будет некого. От Ричарда остался лишь скелет, не так ли Том? — сузив глаза, он внимательно посмотрел на Томаса Суинфорда, которому поручил довести свою месть кузену до конца.
— Это так, Генри, — вздохнул Томас.
Несмотря ни на что, ему было жаль низложенного короля. Ведь страшным и жестоким злодеем покойный Ричард никогда не был и не заслуживал столь ужасной, мучительной смерти, на которую обрек его Генрих.
Низложенный король Ричард II Плантагенет скончался от голода в замке Понтефракт. Никто не помог ему, никто не попытался его спасти, ведь никто и не знал, о том какие муки претерпевает их бывший сюзерен и повелитель.
Хотя, у Ричарда оставались еще верные сторонники. Те, кто желал бы вернуть ему неправедно отнятый трон.
Среди них были Эдуард Норвичский, граф Ратленд, сын герцога Йорка; Джон Холланд, граф Хантингдон; Джон Монтегю, граф Солсбери и некоторые другие знатные аристократы. Они не хотели видеть Генриха своим королем, а желали восстановить справедливость и возвратить власть Ричарду Бордосскому, убив Генриха и его сыновей, аккурат в день рождения Ричарда, на праздник Богоявления, шестого января.
Увы, низвергнутому королю уже никогда не суждено было получать подарки на свои дни рождения.
К тому моменту, как был организован заговор, его уже не было среди обитателей этой грешной Земли. Был ли он в преисподней? А быть может, на небесах? Быть может, своей мучительной смертью он искупил все свои земные грехи, пребывал нынче в райских кущах и ничто земное его уж более не тревожило. Ни корона, ни власть, ни почести, ни богатства. Все то, к чему зачем-то так неистово стремятся люди.
Но четвертого января герцог Йорк сообщил Генриху о заговоре, узнав о нем вероятно, от своего сына. Генрих обещал помиловать графа Ратленда, при условии, что впредь тот будет верно служить ему.