— К черту герцога Бургундского, к черту их всех. Да, я хочу тебя целиком и полностью. Я схожу по тебе с ума, все эти четыре года я думал лишь о тебе. Нынче я владею тобой, а мой наследник будет владеть всей Францией.
Не дав ей ответить, Генрих накрыл ее тело своим и прижался к губам, целуя долго и жадно. Через несколько мгновений он приподнял ее ноги и разведя их в стороны, резко проник в ее влажное нутро. Откинув голову назад, Джоанна издала слабый стон. Она уже давно не испытывала подобных минут блаженства, с той самой ночи, когда они с Генрихом впервые предались тайной страсти.
По мере того, как он все быстрее двигался в ее теле, ее стоны становились громче. Джоанна падала в омут наслаждения, до тех пор, пока, наконец не достигла его предела, почти одновременно с Генрихом.
Пару секунд спустя, тихо застонав, Генрих излился в нее своим теплым семенем.
— Я желаю иметь от тебя ребенка, sweetheart. Хочу, чтобы ты подарила его мне, — отдышавшись, Генрих прилег рядом с Джоанной и провел рукой по ее распущенным, чуть слипшемся от пота волосам. — Не только ему, но и мне. И не важно, сын это будет или дочь.
— Я тоже хотела бы этого, дорогой. Хотя… не уверена, смогу ли? Я ведь не молода. Мне тридцать четыре, — грустно улыбнулась Джоанна.
— Ты молода и я молод, — возразил Генрих. — Мы сможем.
— Но… — встревоженно взглянула на него Джоанна, — ежели, я все же не смогу подарить тебе ребенка, то что тогда?
— Ничего, — зевнул Генрих. — На все воля Божья. Главное, что ты теперь моя.
— Я люблю тебя… — чуть слышно ответила Джоанна.
Ее клонило в сон. Она хотела лишь одного, — чтобы всегда было так, как нынче. Чтобы Генрих всегда любил и желал ее, и впереди их ждало только счастье. Но сбудется ли это желание, ведал лишь Господь.