Герцог Жан V Бретонский любезно принял его в своем замке в Нанте, и общение с ним должно было развеять тоску по Англии и детям. Герцог Жан не был Генриху чужим человеком, первым браком он был женат на дочери короля Эдуарда III — его — принцессе Марии. Детей в этом браке не было. После смерти Марии он женился на Джоанне Холланд, дочери графа Кентского, но она также умерла бездетной. Третьей женой стала юная дочь короля Наварры — Джоанна Наваррская. Несмотря на большую разницу в возрасте, супруги были очень привязаны друг к другу, и произвели на свет восьмерых детей. От Генриха не укрылось то, с какой нежностью пожилой герцог смотрит на свою супругу. Будь у него такая жена, он и сам бы смотрел на нее с нежностью, так, как он всегда глядел на свою Мэри. Ее письма, перечитываемые им, давали временное облегчение, но также заставляли сердце сжиматься от тоски. Ведь она более никогда не сможет ему написать. Оттуда, где она теперь находится, письма не придет. Грешные обитатели Земли недостойны посланий с небес.
Если бы только можно было увидеть детей! Хотя бы ненадолго. Его старший сын Хэл остался под надзором Ричарда. Его заложником, пленником, в полной его власти. Мальчишка Эдмунд Марч являлся наследником престола, а его сын был лишь жалким заложником. Мысли об этом переполняли сердце Генриха жгучей ненавистью и желанием мести. Он отомстит. Придет время, и он непременно отомстит за свое унижение, за страдания сына.
— В честь Вашего прибытия мы устроим небольшой пир. Будет музыка, жонглеры, менестрели. Давно мы не веселились, правда дорогой? — улыбнулась Джоанна своему мужу.
— Нынче у нас есть для этого все основания! — добродушно рассмеялся герцог, — да и детям радость.
— Это большая честь для меня, но я просил бы вас не беспокоиться, я не желаю причинять лишние хлопоты, — Генрих почувствовал себя неловко. Особенно перед леди Джоанной. Звук ее голоса заставлял его испытывать волнение и трепет. Те чувства, которые он не испытывал уже очень давно.
— Что Вы, монсеньор, какие хлопоты? Ваш приезд — большая радость для нас. Но теперь, прошу меня простить, — Джоанна удалилась давать распоряжения насчет предстоящего пира.
***
Выступления жонглеров и артистов, музыка и песни менестрелей, обилие разнообразных вкусных блюд доставляли радость, веселили сердце и заставляли забыть о печалях. Генрих с удовольствием пробовал лучшие вина из погребов герцогского замка, внимал пению менестрелей и беседовал с радушными хозяевами — герцогом Жаном и его супругой. Когда он смотрел в ее глаза, то казалось, что все печали и впрямь остались позади. Он забывал о том, что унижен, изгнан, лишен Родины, разлучен с детьми. Будто бы, это все было просто дурным сном, а не тем, что произошло с ним наяву. Ее голос, ее глаза дарили надежду. Надежду на что? Этого Генрих сказать не мог. Быть может, надежду на будущее, на то, что он вернется обратно, обнимет детей… отомстит Ричарду? Но о мести думать не хотелось. Нынче он желал лишь одного — забыть обо всем, радоваться жизни и смотреть в эти зеленые глаза.
Примечания
Об Эдмунде Мортимере можно почитать здесь ( судьба, достойная внимания ) https://litnet.com/ru/book/zelenye-cvety-b388308
Часть II
Легкий порыв ветра тронул его лицо. Протянув руку, Генрих дотронулся до ствола дерева, которое напоминало ему то, под которым они так любили сидеть с Мэри в их саду, в Кенилворте. Увидит ли он когда-нибудь дорогой ему замок вновь? Увидит ли отца? Ведь отец был так болен, когда Генрих покидал Англию. Известие о том, что король изгоняет сына на десять лет уложило Джона Гонта в постель. Уж отец-то прекрасно понимал, почему Ричард изгонял Генриха. Генрих Болингброк был гораздо популярнее короля, многие подданные Ричарда с огромным удовольствием видели бы своим королем именно Генриха, а не Ричарда Бордоского, уделяющего внимание исключительно своим фаворитам, задаривающего их подарками, нещадно опустошая казну. Ричард боялся его, потому-то и изгнал. Изгнал, но оставил при себе самое дорогое что у него было. Старшего сына они с Мэри назвали Генрихом, но, с самого раннего детства все называли его Хэлом. Он был милым ребенком, с большими карими глазами, каштановыми волосами матери, и пухлыми губами. Хэл всегда интересовался военным делом и подолгу упражнялся с мечом. Из него должен был вырасти славный рыцарь! Но, нынче, кажется, этому сбыться было уже не суждено. Ричард забрал его в свое логово мерзости и разврата. Сердце Генриха сжалось. А если король задумает… Нет, он не желал даже представлять себе этого ужаса. Вероятно, Ричард желал вырастить себе нового фаворита из этого мальчишки Мортимера. Тот вполне подходил на эту роль, он обещал вырасти необычайным красавцем. Но его милый Хэл? Как повлияет на него пребывание в этом аду? Если бы он только мог вернуться обратно, вырвать сына из лап Ричарда! Но этому суждено случится еще не скоро.