− Садись.
− Хорошо, да.
Она села, механично хлопнув ладонями по своим коленям. Её подбородок требовательно приподняли. Вся напускная беззаботность Мии тут же раскрошилась как краска со старой оконной рамы.
− Много болтаешь.
Подушечка большого пальца опустилась на её губы.
− Здесь ты отныне говоришь только с моего позволения.
Мия собиралась коротко ответить, но он остановил её, сильнее нажав на губы.
Наверняка с ней ещё мягко обходятся. А что будет, если он станет полным воплощением себя?
Отойдя к комоду, он открыл ящик и достал верёвки. Одну из двух он частично запихнул в карман брюк так, что большая часть кольцами свисала наружу.
Когда он сократил расстояние, Мия, напрягшись, неловко приподняла плечи.
− Я ещё ничего не делаю, − в голосе проявилось немного улыбки. — Обувь придётся снять.
Мия потянулась к своим стопам, но не успела ничего сделать.
− Я не давал тебе такого распоряжения. Внимательно слушай, что я тебе говорю.
Опустившись перед ней на корточки, он осторожно снял с ног Мии одну туфлю, затем вторую. Педантично поставил их рядом со стулом и снова вытянулся во весь рост.
Такая сосредоточенность на ней провоцировала у Мии дрожь. Тем более внимание от этого человека. Себе Мия уже призналась: она испытывала к нему определённую симпатию. Обязательно это или наоборот нежелательно для их встреч она не знала.
Зайдя сзади, он собрал её волосы в хвост и затянул резинкой. Мия поблагодарила всех богов за то, что он не видел, как её веки налились блаженной тяжестью. Прикосновение к волосам — это слишком эротично, слишком приятная для неё ласка. Мия тихо вздохнула от пробежавших по позвоночнику мурашек.
Туфли, волосы… Это какая-то пытка ожиданием.
Миг, и он снова стоял напротив.
− Вытяни руки.
Мия взглянула на него растерянно, едва ли не с просьбой. Вместе с тем она не хотела сопротивляться, боясь, что её посчитают идиоткой. Или того хуже − отвергнут.
− Я сказал, вытяни свои руки.
Её лихорадило. Он наблюдал с высоты своего роста, как она принимает решение. Ждал, когда она исполнит его волю. И не сомневался, что добьётся своего. Мия сделала мысленную отметку, что ей понравилось испытывать на себе его взгляд. Сначала это невыносимо. Но перетерпев первый дискомфорт, преодолеваешь грань, после которой перестаёшь бояться. Возможно, ей стоит обсудить это с ним позже. Странная получится просьба. Приходить сюда за тем, чтобы он просто на неё смотрел? Сканировал её своим взглядом, доводя до истерики?
Мия послушно протянула руки. Сложенная пополам верёвка опустилась на её запястья.
− Она не синтетическая. После с твоей кожей будет всё в порядке.
Он обмотал большой и указательный пальцы одной руки, перебросил два раза концы верёвки ко внешней стороне ладоней, а затем − ко внутренней, и затянул узел. Получилось подобие наручников, которые он надел на её запястья. Затем затянул новый узел. Мия следила за тем, что он делает. Его руки были немного прохладными, ловкими, но не суетливыми.
− Как ощущения?
Вопрос заставил растерянно задуматься.
− Всё нормально.
Наконец, две петли затянули руки последним узлом.
− Садись на пол.
Она свалится, если встанет со стула. Обязательно позорно рухнет к ногам этого парня. Зашатавшись, Мия быстро опустилась на пол, чтобы скрыть своё состояние.
− Лодыжки подожми к бёдрам.
Вынув верёвку из кармана, он сложил её пополам и сел перед Мией на колени. Руки легли на подол её платья, слегка приподняли его. Мию прошибло таким током, что едва не посыпались искры из глаз.
− О нет, это совсем не то. Не пытайся сопротивляться.
Она хотела что-то сказать, но не владела голосом. Крепко связанные руки тоже еле шевелились.
− Ещё сильнее подожми.
Мия послушалась. Она догадывалась, больше он повторять не станет, а сам сожмёт ей ноги.
Скрестив концы верёвки, он пропустил петлю между лодыжкой и бедром и затянул какой-то сложный узел. Он работал искусно, Мия даже не успевала запоминать, что за чем. Её ногу обмотали выше, связывая голень и бедро вместе. Дрожь Мии усилилась. Она не хотела показывать волнения. Но не могла справиться с собой.
Беспомощной, ей оставалось лишь изучать этого человека. Чёрные пушистые ресницы были опущены. На носу − полупрозрачные крапинки веснушек. Слегка волнистые волосы лежали в беспорядке, идеальными редкими стрелочками спадали на лоб. Родинка под едва пробивающейся щетиной на подбородке. Почти неуловимый запах парфюма.
Каждый новый узел заставлял ёрзать. Они обретали какую-то власть над Мией. Через них на неё будто обрушивалась чужая воля, которую она обязана принять.