− Первый раз здесь?
− Точно. У вас тут караоке?
− У нас тут всё, что душе угодно. Хочешь спеть?
− Возможно.
− Зашёл тут один исполнить серенаду. Вой стоял такой, что нас укачало. Пришлось сказать ему, что сегодня день чистки микрофона, и караоке закрывается. Поверил бедолага. Опрокинул в себя пару рюмок и ушёл.
− Почистили? — Мия хихикнула.
− Этот дохлый микрофон с девяносто восьмого даже не протирали. Там застряла слюна всех, кто здесь побывал. Включая Питера Крисса. Вот, гляди.
Эллиа снял со стены рамку. В углу фото стоял автограф участника «Kiss». В другом углу − автоматическая отметка даты: «2.28.2008». Бармену явно хотелось похвастаться. Визит такой персоны — единственное величайшее событие, что обрушивалось на это заведение. Когда-то место было злачным. Сегодня от былого «ого-го» осталась лишь ностальгия. Бар не шёл в ногу со временем и держался на плаву по старой привычке. Лишь автограф музыкальной легенды, как призрак прошлого, напоминал о лучших временах.
− Сядем вон там? — спросила Мия у лениво разглядывающего помещение Виктора.
− Да.
Они устроились за столиком в центре зала. Укромные уголки с диванами были заняты: зрители бейсбола держались поближе к экранам.
Виктор выглядел так, будто хотел, чтобы Мия упала в обморок здесь и сейчас от его гипнотического взгляда.
− Что? — не выдержала она.
− Ничего, − туманная улыбка. − Ревную.
− Он просто был вежлив. И я тоже.
− Я знаю.
Виктор покачал головой, о чём-то глубоко задумавшись.
− Ещё каких-то пять лет назад это бы стало большой проблемой и испортило мой вечер. Но не теперь. Раньше я был страшным ревнивцем. Потом научился пристреливать это чувство ещё в зачатке. Так гуманнее.
Заметно, что равнодушие в этой ситуации — не его естественная реакция. Виктор именно выучился однажды игнорировать подобные вещи. Условный рефлекс, запускающий режим: «Терпи». И возможно, за этим стояло немало труда.
− Ты красивая девушка. Конечно же на тебя обращают внимание.
− Это на тебя все смотрят. В упор не замечаешь!
− Тут ты не права.
В чём именно, Мия не успела узнать. Виктор встал.
− Заберу наш заказ.
Он перекинулся парой фраз с Эллиа. С такого расстояния Мия не слышала, о чём ведётся речь. Но бармен всё ещё выглядел доброжелательно. Виктор тоже вернулся в хорошем расположении духа.
− Что опять?
− Ничего, − Виктор облизнул ухмыляющиеся губы. − Воистину большой мужчина.
− Хочешь обсудить его габариты?
− Ничуть.
Три коктейля в ней придавали смелости. Мия понизила голос:
− На первом курсе у нас одну девушку в расизме обвинили. Во время дурацкой игры «Правда или вызов» она призналась, что встречается только с темнокожими. По очевидным причинам. Мрак, что началось после этого!
Виктор вопросительно нахмурился.
− По каким очевидным причинам?
− Дело касалось размеров.
Мия неловко покашляла. От Виктора не последовало никакой реакции.
− Давай же! Включай голову.
Он всё молчал. Лицо его передавало картинку активного мыслительного процесса.
− Да ладно тебе, − простонала Мия, − неужели не знаешь? Не верю.
− О чём?
− Виктор. Хватит! Это байку все слышали. Все! Абсолютно все.
− Представь, есть исключения. Байку о чём, будь добра пояснить?
− Про большой хер, вот о чём! У чернокожих парней большой! Хер! Хер большой! Да ну тебя!
Смятение даже слегка отклонило Виктора на стуле.
− Я не понял… это шутка? Откуда бы мне знать такие подробности?
− «Я не понял, это шутка?» — уже прямо твоё кредо. Сделай надпись на майке, − Мия захихикала, но тут же накрыла руки Виктора своими. − Я пошутила.
− Я знаю. Я всегда знаю, когда ты шутишь. Ты в этот момент трогаешь меня, никогда не выдерживаешь паузу, а сразу обозначаешь свою шутку прикосновением. Полагаю, чтобы я не обижался. И, надеюсь, «я пошутила» распространялось и на твоё первое заявление.
− Нет. Этой байке лет сто!
Виктор кинул быстрый взгляд на болтающего с кем-то Эллиа.
− Как цвет кожи влияет на… величину подобных вещей?
− Да никак, это же байка. Не знаю, откуда пошло, − Мия отпила свой коктейль.
Он в шоке? Нет, кажется, в полном порядке. Не сильно пострадал от её словесного извержения. Можно продолжать.
− В общежитии мне довелось повидать достаточно мужских приборов, − Мия тут же ахнула. − Боже! Нет, не так! Стоп! Не думай о том, что я сказала. Не развивай эту мысль.