− Пришло время признаться, дорогая: во мне живёт нереализованный мореплаватель.
− Ещё бы ты не забывал брать с собой такие вещи как пресная вода, спасательный линь, отпорный крюк, швартовный канат…
− Мия, твоя мать такой скептик. Скажи ей!
− Но если бы я вчера не проверила твою экипировку, ты так бы и ушёл!
− Я всё равно плавал недалеко от берега.
− О-о! Иногда, глубокими ночами, я лежу без сна и представляю, что умираю. И вот я на смертном одре. Все собравшиеся у моей койки роняют слёзы, а мой муж приближается ко мне с бледным резко состарившимся лицом и спрашивает: «Ты не видела мою синюю футболку, Мириам?»
− Ну хватит!
− Или я представляю, что мы оба, как и положено счастливым супругам, умерли в один день. Стоим у реки в царстве мёртвых, и пришло время заплатить Харону за перевозку наших душ. А у моего мужа нет монетки, потому что «Я думал, ты их взяла».
− Мия, ты слышишь? В какой раз она меня третирует из-за этого? − отец униженно прижал руку к груди. − Твоя мать того единственного случая в Сиэтле никогда не забудет…
− Потому что в более дерьмовом позоре мы ещё никогда не участвовали…
− Не бранись при дочери!
Мия с душевностью наблюдала за их перебранкой, даже не пытаясь встревать. Временами казалось, медовый месяц этих двоих никогда не заканчивался. В такие моменты Мие становилось грустно. Но грусть всегда была светлой. Приятно осознавать, что люди, ставшие примером идеальных отношений, приходились ей родителями.
− Ладно, девочки, я жарю цыплёнка, и судя по запаху из кухни, мне уже пора.
− Мне тоже пора, − сообщила Мия.
− Иди уже, − мать шутливо пихнула отца локтем.
− Подожди, это важно, − Ричард оставил на её щеке крепкий поцелуй. Мириам расцвела. — Мия, детка, мы очень сильно тебя любим и ждём твоего приезда с нетерпением.
− До скорого, любимые.
.
Мия первая обратила внимание на сигналящие мигалки и характерный гудок патрульной машины.
− Остановись, это нам моргают.
Грейс посмотрела в зеркало заднего вида.
− Грёбаные легавые, − раздражённый удар по рулю, − какого хрена, четвёртый раз за месяц увязываются.
Она припарковалась у ближайшей обочины.
− Рыщут в моей тачке. Наркоту вынюхивают, не иначе я новый Пабло Эскобар.
− Грейс, не кричи, − Мия обернулась. Полицейские были уже близко. − Они лишь проверят документы.
− Ага. Уже наперегонки готовят панамы, полные любви.
Стекло со стороны водителя поплыло вниз.
− Мадонны ради! Что опять не так? — гаркнула Грейс полицейскому.
Внутри Мии всё сжалось.
Что на неё нашло?
− Права, техпаспорт и страховку, − отчеканил патрульный.
Второй полицейский постучал в окно с пассажирской стороны. Мия тут же опустила своё стекло.
Грейс достала из бардачка удостоверения. Патрульный изучил их мельком.
− Вы в курсе, что проехали на «кирпич»?
− Теперь в курсе, спасибо, могу ехать?
− У вас всё в порядке? — недобро спросил первый полицейский у Грейс.
− Было чудесно до этого момента.
− Грейс, − шикнула Мия, ни на шутку распереживавшись.
− Мисс Батлер, вы выпивали сегодня?
− Сейчас только три грёбаных часа.
− Разве кого-то интересовало время? Отвечайте на поставленный вопрос.
− Я абсолютно трезва.
− Сейчас и проверим.
Второй полицейский достал алкотестер.
− Запрещённые вещества при себе имеются?
Это было последней каплей. Грейс выплюнула с отвращением каждое слово:
− Вы это спрашиваете каждую ёбаную неделю, когда шаритесь в моей тачке! Нет у меня ничего! А если бы у меня чего и было, я бы уже давно всё снюхала!
Всё это время Мия суетливо трогала подругу за плечо, словно это бы помогло ей заткнуться. Но Грейс не заткнулась. И то, что должно было произойти дальше, Мия отлично понимала.
− Выйдите из машины. Живо!
.
При задержании Грейс продолжала агрессивно шутить. «Райкерс! В Райкерс меня!» − кричала она, только усугубляя своё положение. Мию полицейские тоже обыскали, но отпустили. Жестами она посылала Грейс сигналы. Только не сопротивляйся. Но Грейс её пантомим уже не различала.
В отделение полиции Мия приехала на пойманном такси. Грейс голосила в приёмной.
− На основании чего меня задержали, кто-нибудь уже объяснит?
− Ну например, вы отказались дышать в трубку. Это статья.
− Наручники на меня нацепили. Я что, какая-то опасная преступница? В камеру тоже бросите? Давайте сразу на электрический стул.
− Спокойнее! Грэм! Грэ-э-м! Ну сними ты с неё наручники, в самом деле. А лучше пробей по базе и отпусти восвояси.