− Я поеду на метро… И знаешь, почему?
− Да.
− Да. Потому что со мной ничего не случится.
Виктор кивнул. Мия обернулась к нему лицом.
− Виктор. Я понимаю, что ты ничего не можешь с собой поделать. Эта отравляющая фобия каждый раз оказывается сильнее. Но она будет только расти, если давать ей питаться. Можно и дальше ей потакать. А можно просто начинать сражаться. Она никуда не денется, если ты для этого ничего не сделаешь. Ты не в силах оградить меня от всего на свете. А постоянный страх однажды разрушит тебя.
− Я знаю, − снова ответил он, и Мия с облегчением поняла, что он действительно знает.
.
Есть что-то особенное в метро. В его шуме. В его сквозняках. В царствующем здесь запахе машинного масла и металла.
В волосах Мии гуляло дыхание Виктора, его руки лежали на её талии. Ближе стоять было уже невозможно, но Мие казалось, они всё равно недостаточно близко. Внутри остановившегося вагона она выловила взглядом надпись: «Не прислоняться». Ирония случая.
Здесь, в месте, где расставаться — обычный ход вещей, рождалось что-то новое. Оно просачивалось в каждый уголок души струйками. Или сбивало с ног, точно поезд. Мия не была уверена, как именно оно действует на неё. Она просто позволяла этому ощущению зарождаться в солнечном сплетении, встречала его сердцебиение и дыхание жизни. И вот − оно уже было повсюду. Ложилось нежностью на ресницы, скапливалось под веками. Трогало губы робко, как первый поцелуй.
В какой момент понимаешь, что человек тебе дорог? Когда это происходит? Если бы Мие пришлось выбирать, она бы сделала ставку на этот самый момент в метро.
Мимо спешили люди, но Мие казалось, они с Виктором − двое в огромном мире. Два сердца посреди перрона. В замершем мгновении. Здесь и сейчас плёнка киноленты остановилась. И это прощание − не обкрадывающая бессмысленность.
− Уже мой четвёртый поезд ушёл, − слова Мии потонули в стуке колёс вагона.
Виктор не ответил. Только поводил носом по её виску и снова застыл. Мия тоже больше не заговорила.
Её заполняло трепетом. Так много, что казалось, там, внутри неё, нет столько места. Несмотря на все передряги, сегодняшний день останется в памяти любимым воспоминанием. И Мия больше никогда не сумеет воспринимать подземку как прежде.
Она крепче прислонилась к фигуре Виктора. Тело хотело запомнить этого человека здесь и сейчас. Оно желало выточиться под него, научиться идеально соприкасаться с ним всеми точками. Чтобы быть повсюду. Чтобы сплетаться с ним в танце единения.
Свет окон разгоняющегося вагона снова замелькал, от движения образовался ветер. Но образ мира вокруг слился для Мии в ненужный фон.
Кажется, я что-то чувствую к тебе. Настоящее.
Мия уехала только спустя десяток пропущенных поездов.
Часть 21. Последний вечер
In darkness we trust
В темноте мы верим,
Sweet releases is all we need
Сладкое освобождение — всё, что нам нужно*
(с)
На улице царствовала мерзость: снег вперемешку с дождём и порывами ветра обрушились на город ещё прошлой ночью. Но в салоне автомобиля было тепло и сухо. Покидать уютное место Мие не хотелось не только из-за непогоды за окном. Виктор массировал её руки. Каждый сустав он растирал своими чуткими немного прохладными подушечками пальцев. Мягко, плавно, без лишних усилий. Обычно Мия не жаловала массаж из-за ощущения жирного масла на коже. Но «сухой» массаж пришёлся ей по вкусу. Вдобавок, тот, кто исполнял его, посылал в каждую клетку её тела импульсы. Конечно, лишь игра воображения, и всему виной — личность Виктора. Всё ещё будоражащая, заставляющая вспыхивать и ёрзать.
− А действительно помогает, ты не преувеличивал.
Улыбка дёрнула уголки губ Виктора.
− Экспресс-способ снять тревогу. Пальчики — основной инструмент познания окружающего мира. Они непрерывно находятся в движении. Поэтому тоже устают и заслуживают отдыха.
− Откуда ты всё это знаешь?
− Мой учитель китайского однажды поделился секретом, как быстро снять стресс.
− Ты изучал китайский язык?
− Да. Какое-то время.
− Ого, − Мия без преувеличения удивилась. − Это… восхищает. Круто! Сложно, наверное?
− Не самое сложное, что мне доводилось осваивать, − заметил Виктор, а затем произнёс настоящую абракадабру.
− И что это значит? Переведи.
− Просто сделал тебе комплимент.
Мия озадаченно заморгала и улыбнулась.
− Хм-м. Ну ладно.
Однажды он заявит, что открыл химический элемент или летал в космос. Или признается в чём-то другом не менее грандиозном − так же буднично. И Мия поверит. Ведь неизвестно, на что этот человек способен ещё.