− А мы и поговорим. Просто я была занята. Ты же знаешь меня, я постоянно пропадаю, потом появляюсь. Потом снова, и так по кругу.
Мия поправила лямку сумки на плече. Грейс стукнула автомат носком ботинка.
− Слушай. Если хочешь, я не ничего не спрошу, − предложила Мия. Ей страшно надоела эта недомолвка. − Просто я волнуюсь за тебя.
− Ты включила госпожу прокурора, − весело отозвалась Грейс. − Я же сказала, мы обязательно поговорим. Сдадим этот треклятый экзамен или сдадимся сами. Ну, ты-то точно всё напишешь, а вот я под вопросом.
− Кто это был? Тогда, в участке, − прямо спросила Мия.
− Друг.
− Друг...
− Надеюсь, не просто друг, − Грейс не оценила её по-начальски требовательное лицо. — Чего? У меня что, не может появиться личной жизни?
− Она у тебя есть всегда. А вот что-то серьёзное…
− Всё не вечно под луной. Даже сучка Батлер прогнулась под институтом серьёзных отношений. Так, кстати, говорят?
− Но всё в порядке? — Мия не поддавалась манёврам подруги перевести тему.
− Конечно. Не переживай из-за меня. И вообще это пока не очень-то и серьёзно.
Мия заправила волосы под воротник.
− Значит, друг.
− Хороший приятель.
− С привилегиями.
− Точно.
− Он такой…
− Старый для меня, знаю…
− Нет, я хотела сказать… Серьёзный. Угрожающий. И весь…
Заговорщицкий тон заставил Грейс улыбнуться. Мию − тоже.
− Весь такой… внушительный.
− Авантажный?
− Авантажный.
− И солидный.
Это была их локальная штука, она всегда сглаживала острые углы. В газете, где когда-то подрабатывала Грейс, выдвигались смехотворные требования к материалу. Если статья написана без десятка красочных эпитетов, её не принимали в печать, а журналисту за «сухое изложение», как местные редакторы это называли, делали выговор. Позже работа на ту газету стала лучшим приколом, в котором Грейс довелось поучаствовать. А связанные с этим байки веселили до сих пор.
− У нас экзамен через десять минут.
− Да-да. Идём. Увидимся после за кофе?
− Уже есть планы. А завтра я улетаю к родителям.
− Маякни, как вернёшься, − победив непреклонную машину, Грейс наконец-то всунула в купюроприёмник деньги.
.
Домой Мия ехала с ветерком, под басы грандиозных «Welcome 2 Detroit» и «Without me». Она подпевала:
− Две дурочки из трейлерного парка нарезают круги, нарезают круги! Угадайте, кто вернулся. Кто вернулся снова. Шейди вернулся, расскажи об этом другу. Угадайте, кто вернулся. Угадайте, кто вернулся.
Впереди ждали соблазнительные выходные. Свобода! Отличное настроение захватывало дух. Такое огромное, что им хотелось поделиться.
Мия подобрала валяющийся на пассажирском сидении телефон и открыла диалог сообщений.
Я закончила немного раньше. Тест оказался лёгким.
Victor Van Art
Горжусь тобой.
И направляюсь домой. Заберу вещи и сразу к тебе.
Ты должна была дождаться меня, Мия.
Ничего не поделаешь.
Ты постоянно нарушаешь мои планы.
Так бывает. Иногда мир перестаёт вращаться вокруг ваших желаний, мистер Ван Арт.
Всё в порядке.
Я сильная женщина и сумею самостоятельно уложить чемодан в багажник.
Не сомневаюсь. Но моё желание заботиться − не есть доминирование над твоей силой.
Как завернул.
Надо что-то привезти?
Только себя.
Ладно, я почти приехала домой. Уже возле шланблаунда.
Шланблаунда? Занятно.
Описка.
Шланблаунд.
…
Какой нетривиальный неологизм.
Ну хватит.
Вы гениальны, редактор.
Ты закончил?
Официант, принесите моей даме бокал Шланблаунда 1876 года.
Твои шутки ужасны.
Научите меня сему искусству, о сэнсэй!
Ты сегодня в ударе.
Возвращаешь должок за все мои поддёвки?
Лишь пленён твоими авторскими новообразованиями.
Просто описка, я же за рулём.
Тогда почему ты пользуешься телефоном? Ты представляешь собой угрозу на дороге. Для себя в том числе.
Справедливо.
Всё. Скоро буду.
.
Едва Мия переступила порог, Виктор сгрёб её в объятия, точно она ничего не весила. Мия еле дотягивалась носочками до пола.
− Откуда в тебе столько сил? — пробурчала она, почти втиснутая в чужое тело.