− Я всё ещё слышу!
Однопалубная лодка с парусом была пришвартована у пирса. Покачиваясь на волнах, она любовно тёрлась боком о причал. Красивая, но уже видавшая пути. На корме наполовину стёрлась надпись её старого имени.
− Я планирую монтаж палубного настила, − с нежностью отозвался отец. — И поменяю снасти, да.
Ноздри щекотал солёный бриз. Мия надела шляпку с солнцезащитными очками и ступила на нагретую ласковым солнцем палубу.
− Мне нравится, − искренне призналась она.
Ричард с облегчением заулыбался.
− Спасибо, милая. Поехали?
Вскоре лодка скользила по воде, расчёркивая сияющую синеву моря. Сначала медленно, потом быстрее и быстрее. Выпущенная на свободу, в родную стихию, она поддалась зову затягивающего моря.
Мия рассказала об университете и экзаменах. Отец − об установке комингсы рубки и обо всём, что успел почерпнуть из тематических видеолекций и книг. Мия едва улавливая суть незнакомых слов. Но всё равно слушала с удовольствием. Она слишком соскучилась по семье.
Спустя пару часов прогулки они вернулись к берегу.
− А твоей матери не нравится… − снова вспомнил Ричард.
− Думаю, ей нравится. Но она вредничает. Должна же она держать в тонусе твои увлечения.
− Ох эта женщина. А я собирался дать яхте её имя.
− Так надо сразу заходить с козырей! Мама точно бы оценила.
Они сели на пирсе. Разделив уютное безмолвие, Мия и Ричард подставили лица солнцу. Только плеск воды, крик чаек и мерные шоркания бортов лодок о причал разбавляли тишину. Привкус влаги и соли оседал на губах.
− Ты любишь море? — вдруг спросила Мия.
− Мы с Мириам его настолько любим, что даже поселились на его берегу. Все мечтают однажды перебраться поближе к морю. Но у меня к нему особенная тяга. Даже не могу себе объяснить, почему. А ты? Любишь?
− Люблю.
Мия вспомнила Искателя. Неприкаянного, боящегося воды. Чувств. Вода и есть чувства. Они и есть вода. Они повсюду. Приходят во сны, в мечты о большом путешествии. Они шумят в ушных раковинах, отстукивают, как огромное сердце. Веками море и любовь воспевались в сонетах и на страницах романов. Они − главные герои симфоний, неизменные составляющие вечного. Они обнимают под утро, дарят покой, ласку. Обещают счастье и жизнь, полную красок и азарта. Они обещают избавить от одиночества, они будут рядом на шаткой палубе. Это всё о море. И о любви.
Каждый якорь, оставленный за бортом, парусам усложняет в разы задачу. Прошлое тормозит твой корабль, не давая ему на всех парусах двигаться в будущее.
.
Вечером вся семья приготовила фирменные тефтели − помимо всего прочего, чем вскоре был уставлен стол.
Ужинать сели в столовой, перед окном на террасу. Здесь справлялись большие праздники — дни рождения, Рождество. И приезды Мии.
Небо покрыли хмурые тучки, но вскоре они растворились в сгущающихся сумерках. Дождь так и не начался.
− Итак, − Мириам поставила на стол тарелку фасоли и села. − Расскажи о своём парне. Кто он? Чем занимается?
− Он тоже пишет, − Мия повозила кусочком еды по тарелке, размазывая соус. — Вообще-то он музыкант, но сейчас не играет. Ему нравится теперь совсем другое…
Придумываешь на ходу. Ловко. Очко в твою пользу, девочка. Да уж.
− Давно встречаетесь?
− Всё серьёзно?
Мия перевела взгляд с мамы на папу и обратно. Родители задавали обыкновенные дежурные вопросы. Но Мия сама не понимала, отчего ей сложно подбирать слова.
− Нет. Не знаю, наверное, − по очереди ответила она.
− Ну, а как его зовут?
− Виктор, − Мия кивнула сама себе. — Виктор Ван Арт.
− Сколько лет?
− Двадцать шесть.
− Разница в возрасте как у нас, дорогой, − подчеркнула Мириам, глотнув немного колы.
− Что ещё за примерки начались?
− Да так. Помнишь Эрика, с которым ты встречалась в восьмом классе? Ну тот, азиат…
− Я помню, кто такой Эрик, мама.
− Ты мечтала за него замуж.
− Я была в возрасте, когда все собираются замуж за свою первую любовь. И к чему ты его вспомнила?
− Просто ты всегда скрываешь только тех парней, которые тебе слишком нравятся.
− Неправда.
− Кстати, Ричард, Мари ведь всё-таки выходит замуж за своего одноклассника.
Родители недолго обсуждали незнакомых Мие людей и быстро вернулись к первоначальному разговору. Всё же, тема отношений дочери была горячее.
− Так, значит, Виктор. Рождество он отмечает с семьёй?
− Нет. Сам.
− Как это сам?
− Вот так.
− Почему не взяла его с собой?
− Я предлагала, − Мия осеклась. Нет, не стоит говорить правду сейчас. — У него дела.
− Что за допрос?! Оставь её в покое, она едва порог переступила, − отец незаметно подмигнул Мие.