Мама отметила её задумчивость и приняла её на свой счёт.
− О нет, у меня всё отлично, − объяснила Мия. − Просто непривычно немного. Не верю, что я здесь.
− Непривычно, − произнесла Мириам с материнской проницательностью. — А, может, дело в парне?
− Нет. Вовсе нет.
− Вот и славно. Как раз соскучитесь друг по дружке. Чувства лучше проявляются на расстоянии. Только отступив на пару шагов, можно увидеть больше. Понимаешь, о чём я?
Мия мысленно запаниковала. Чувства.
− Я пока… Эм… Ещё рано об этом говорить.
Ричард поставил на стол запечённую индейку.
− Зачем мы наготовили столько еды, − он подкинул себе в тарелку кусочек грудинки.
− Мы здесь набрали по несколько фунтов. Ну, не то чтобы мы, − мама многозначительно прочистила горло.
− Нет у меня никакого животика! Мия, твоя мать назвала меня толстым…
− С возрастом всё равно поправляешься, сколько с жиром ни сражайся, − продолжила Мириам рассуждать вслух. − Либо борись за точёную фигуру каждый день, как проклятый, либо прими тот факт, что тело уже не будет прежним.
− Твоя мать только что назвала меня старым…
− Ага, − Мия откусила кусочек хлеба, чтобы скрыть улыбку. − Как ты её выносишь? Разве любовь всей твоей жизни не должна круглосуточно говорить, что ты самый лучший?
− Если человек не любит тебя так, как ты хочешь, это не значит, что он не любит тебя всей душой.
Мия не поняла, отчего её бросило в жар. Тема чувств странно беспокоила её сегодня.
− …никаких гибискусов на моей могиле.
− На моей тоже!
Потеряв нить разговора, Мия, однако, быстро сориентировалась. Родители часто были неоригинальны.
− Эй! Опять эта ерунда?! Хватит планировать свою смерть!
А Виктор ещё считает ужасным моё чувство юмора. Он не слышал этих двоих.
− Ах да. Раз уж зашла речь о смерти. Пришла пора передать знания.
− Ну пап!
− Мириам, где наша монополия? Я хочу рассказать дочери, как я познал эту жизнь.
Вскоре на столе было разложено игровое поле и карточки.
− Эта игра, в которой многое зависит от везения в начале и от мастерства договариваться в середине. Но чтобы в разы увеличить шансы на победу, придерживайся хитрых правил. Коммунальные предприятия приносят маленький доход, а транспорт сделает тебя богатой даже в начале. Не беспокойся об отелях. После того, как соберёшь одну из цветовых территорий, построй как можно скорее три дома. В них ты найдёшь лучшее применение деньгам. Дома несложно строить, и они дают хороший доход. Лучшие территории — это оранжевые, светло-голубые и красные. У них удачное расположение, они принесут прибыль…
− Эти стратегии однажды помогли ему построить империю, − Мириам сделала глоток вина. − Мой муж был тем, кто отправил крохотную фирму в большое плавание.
Ричард приободрился и вдруг придумал:
− О! А пойдёмте на мою лодку!
.
− Спокойное Рождество в семейном кругу. Было тепло и забавно. Папа рассказал, как всегда выигрывать в монополию.
− Поделишься?
− Прости, эта тайна передаётся исключительно наследникам нашего рода.
Голос Виктора был бархатистый, искренний. Он обнимал, плавил, точно самая настоящая ласка.
− Ты засыпаешь?
− Нет.
− Устала сегодня? Поздно уснула и рано встала.
− Не устала. Я же бездельничала.
− Можешь быть честной. Я же не прощаюсь. Поговорю с тобой, пока ты не уснёшь.
− Это приятно. Будто ты рядом.
− Если бы я был рядом, то не тратил бы время на болтовню.
Мия наполовину зарылась лицом в подушку.
− Что бы ты сделал?
Виктор задышал глубже.
− Скажем так: ты бы точно не уснула.
− Почему? − Мия беззвучно ахнула, всё внутри неё сладко сжалось. Она обняла подушку крепче. И та ей поддалась, проминаясь под её хваткой, точно чьё-то тело, откликающееся на прикосновение.
− Сначала я бы долго целовал тебя.
− Где?
− Твои губы. Шею.
− Ещё…
− Твой стройный живот, молочную спину.
− Ещё…
− Где ты хочешь почувствовать мои губы?
Мия почти ощутила знакомый вкус поцелуя. Его поцелуя. Щекотку на лице от его глубокого дыхания. Она невольно облизнулась, чтобы распробовать призрачный вкус губ Виктора.
− Я снова сплю в твоей рубашке. Она пахнет тобой. Я надеваю её только на ночь. Не хочу измазать каким-нибудь соусом. Тогда придётся оправить её в стирку, и она перестанет пахнуть тобой. И дарить мне тёплые фланелевые объятия, и… − тишина на другом конце линии показалась подозрительной. − Виктор?
− Я здесь. Ты просто… заставила бабочек в моём животе ожить.