.
Victor Van Art
Мои руки чувствуют себя такими пустыми в моей постели.
Я не буду банально прямолинеен, чтобы говорить, чего им не хватает.
Ты знаешь и так. Ты знаешь.
Торт для Ричарда получился так себе на вид. Зато искренним и вкусным. Когда утром папа вошёл в украшенную воздушными шарами гостиную, из колонок зазвучала Тина Тёрнер. Мама включила знаменитую «Ты самый лучший». Эта песня для них с Ричардом — им одним понятная знаковая шутка.
Вечером после работы вся семья готовила праздничный ужин.
− Нет, верни новости, − запротестовала Мириам, когда Ричард переключил телеканал.
− Не наше это дело в политику лезть.
− Я — гражданка своей страны. И интересоваться тем, что в ней происходит, как принимаются решения и на что тратятся мои деньги − это не только моё неотъемлемое право, но и обязанность.
− Но мы сейчас в другой стране.
− И всё равно.
Ричард пробурчал что-то себе под нос, но всё же переключил.
− Телевидение сегодня — сплошной развод на мамонта в вакууме.
− Ладно, давай включай то, что нравится тебе, − снизошла Мириам. — Ты же сегодня именинник. Как там назывался твой любимый канал про животных?
− Да они все про животных. И только «Animal Planet» — про зверей.
Препирательства родителей заставляли Мию улыбаться.
− Вы так мило спорите.
Мириам и Ричард возразили одновременно:
− Милая, ни в коем случае!
− Мы просто любезничаем.
После готовки Мия отправилась в душ, чтобы смыть с себя въевшейся аромат томатного соуса.
Закончив, она собрала влажные волосы в высокий хвост. Под португальским солнцем они слегка выгорели и уже не просто отдавали медными при дневном свете. Рыжина теперь разливалась от самых корней. Но местная вода, что оказалась мягче, чем в Америке, явно пошла им на пользу.
Родители нашлись на веранде. Мия села к ним на скамью-качелю. Вместе они залюбовались горизонтом. Ало-оранжевый мак солнца уходил за облака, оглаживая их пурпурными и нежно-розовыми красками.
− Я так сильно объелась, − пожаловалась Мириам. — Чья была идея готовить столько?
− Твоя, − лениво отозвался Ричард, приобняв её за плечо.
− С завтрашнего дня мы на спорте.
− О нет. Если увидите с утра красавчика на пробежке — это точно не я.
− Давай уже просто станем жирными, − мама вздохнула, устраиваясь удобнее. − Что там за дым у соседей?
− Готовят? − предположил Ричард.
Мия подняла голову с его плеча.
− Это те финны с мальчиками тройняшками?
− Нет, они живут дальше. А это итальянцы.
− Тогда, может, это сигнал об избрании нового папы?
Мириам и Мия захихикали.
− Тут так много эмигрантов, ужас.
− Мы тоже эмигранты, дорогая.
− Вы теперь знакомитесь с соседями? Откуда знаете, что они итальянцы? — спросила Мия.
− Нет. Во всяком случае, с пирогами мы к ним в гости не наведывались. Так, просто здороваемся. Они точно итальянцы. Я это понял по их экспрессивной манере общаться друг с другом.
− Но это же стереотип.
− Если бы. Студентом я учился по обмену в Риме и жил в семье итальянцев. Они буквально орали друг на друга. Я так нервничал. А потом оказалось, что никто не ссорился, и всё нормально.
Мия вспомнила Грейс. Та обожала свои итальянские корни.
− Иногда мы с твоим отцом так спорим... Со стороны можно решить, будто мы парочка заядлых скандалистов.
− Мы и сами не всегда понимаем, когда по-настоящему ссоримся.
Мия задумалась.
− Бывает так, что пара вообще не спорит?
− Нет, − ответила мама. − Ну или эти люди просто безразличны друг другу.
− Либо у них медовый месяц, − добавил отец.
Мия до конца не знала, к чему задала свой вопрос. Её романтические отношения переживали сдвиг, и хотелось понять, в какую сторону он происходил.
− Иногда двое людей говорят друг другу столько гадких слов, − продолжила мать. − Порой кажется, что это конец, ведь нельзя остаться вместе после сказанного. Но они остаются. Просто наступает момент, когда хочется выговориться. И когда становится легче, оба готовы двигаться дальше.
.
Victor Van Art
Ты моё самое красивое воспоминание. Мои мысли сами стремятся к тебе, как душа романтика стремится к поэзии.
Ты прекрасна, девочка моя. Но в моих руках ты ещё красивее.
Если несколько дней назад комплименты заставляли Мию чувствовать себя соблазнительно, то сегодня от них тянуло расплакаться.
Ей тоже хотелось написать Виктору что-то впечатляющее. Или, скорее, смешное, откровенное, дерзкое, похожее на неё. Чтобы Виктор не сомневался, кто именно адресант этого сообщения. Чтобы оно вызвало у него недоумение и смех.